Он покачал головой и взял протянутую Бруком вилку.
— Вы пришли обратно пешком?
— От самого озера, — ответила Эйлин.
Она сняла сапожки, штаны и колготки и, сидя на полу, терла ноги.
— А где моя машина?
— Я поменял ее на Эйлин.
Джен округлившимися глазами посмотрела на дочь.
— Ты поменял линкольн на Эйлин?
Эмери только кивнул — его рот был набит солониной.
— Ты самый вредный человек на свете! — Если бы Джен стояла, она бы топнула ногой.
— Так оно и было, мама. Он сказал, что они могут взять машину, если отдадут меня, но они все равно выстрелили в него, и он упал.
— Все в порядке, — вмешался Эмери. — Нужно посмотреть. Кровотечение практически прекратилось, я думаю, рана сквозная, кость не задета. — Поставив тарелку на стол, он расстегнул куртку. — Если бы пуля попала в кишечник, то солонина вывалилась бы наружу, а мне пришел бы конец.
— Они в тебя стреляли? — Джен уставилась на его залитую кровью рубашку.
Эмери кивнул, наслаждаясь моментом и демонстративно откашлялся, изо всех сил стараясь не показать, что ему больно.
— Мне придется раздеться, снять майку, штаны. Может быть, даже трусы. Думаю, тебе следует сказать девочкам, чтобы они отвернулись.
Близняшки захихикали.
— Смотрите на огонь, — сказал Джен. — Он ранен. Вы ведь не хотите смутить Эмери, не так ли?
Брук принес аптечку.
— Тут все засохло, — он осторожно потянул за пояс штанов Эмери.
— Придется разрезать.
— Оторви, — сказал Эмери. — Я собираюсь постирать штаны и еще их поносить. Мне они нужны. — Он расстегнул пояс и молнию.
— Как раз над ремнем, — сказал Брук. — На дюйм с половиной пониже, и пуля попала бы в ремень.
Джен щелкнула пальцами.
— Масло! Масло поможет смягчить запекшуюся кровь. Масло Уэссона. У тебя есть?
Брук показал на шкафчик, висящий над раковиной.
— Там должна быть бутылка оливкового масла, — сказал Эмери.
— Лин подглядывает, — пожаловался Брук.
— Сделай это еще раз, юная леди, — заявила Джен, обращаясь к Эйлин, — и получишь пощечину!
— Эмери, — добавила Джен немного погодя, — это же просто смешно. Тебе давно следовало сделать здесь две комнаты.
— Хижина рассчитана на четверых мужчин, — объяснил Эмери, — на группу охотников или рыбаков. Вы, женщины, всегда настаиваете на том, чтобы вас взяли с собой, а потом жалуетесь на неудобства.