— Эмери, ты не обращаешь внимания на мои прямые вопросы. Именно эта твоя черта меня особенно раздражает.
— Не понимаю почему — обычно так мужчины говорят о женщинах, — кротко возразил он.
— Просто женщины тактичны, а мужчины грубы.
— Наверное, ты права. Так о чем ты меня спрашивала?
— Дело не в этом. Проблема заключается в том, что ты игнорируешь меня до тех пор, пока я не повышаю голос.
Похоже, заявление носило риторический характер, и Эмери промолчал. На какой высоте надо находиться и с какой скоростью перемещаться, чтобы замерзшее озеро показалось посадочной площадкой?
— И с девочками то же самое, — с горечью добавила Джен, — они ведут себя точно так же. И Брук.
— Это должно было навести тебя на размышления.
— А вот грубить совсем не обязательно!
Одна из близняшек заявила:
— Она хочет узнать, сколько еще ехать до города, папа.
Эмери решил, что это Элайна.
— А ты как хочешь, милая?
— Побыстрее!
Это сказала другая — вероятно, Эйлин.
— Ну, — ответил он, пожав плечами, — мы и приедем побыстрее.
— Только не пытайся шутить, — предупредила Джен.
— Я стараюсь быть тактичным. Если бы не это, мне бы пришлось сказать, что до города двадцать две мили, а мы тащимся со скоростью пятнадцать миль в час. Если и дальше ничего не изменится, дорога займет у нас полтора часа.
Джен повернулась лицом к близняшкам.
— Никогда не выходите замуж за инженера, девочки. Меня об этом никто не предупреждал, но вам я говорю! Так что потом не жалуйтесь, что вы ничего не знали.
— Ты уже про… — начала одна из близняшек.
— Только тогда это был не инженер, — перебила другая, — а теннисист. Ты посчитал в уме, папа? Я тоже, только у меня больше ушло времени. Один и четыре десятых и еще две трети — то есть ноль целых, шесть, шесть, семь. Правильно?
— Понятия не имею. Пятнадцать меньше, чем двадцать два, значит, час уже есть. Осталось еще семь, а семь практически половина от пятнадцати. Почти все настоящие вычисления вне школы похожи на это, милая.
— Потому что точность не имеет значения?
Эмери покачал головой.
— Потому что исходные данные сами по себе не слишком точны. До города около двадцати двух миль — по спидометру джипа. А на самом деле… — Тут что-то бросилось в глаза Эмери, и он замолчал.
— В чем дело, папа? — донесся голос Брука с заднего сиденья.
Казалось, его совсем зажали.
Эмери посмотрел в зеркало заднего вида, но ничего не мог разобрать, все тонуло в размытой белизне снега.
— Там был знак, что на нем написано?