— Это же всего лишь папа в трусах. Я его много раз таким видела.
— Отвернись!
Стараясь взвешивать каждое слово, Эмери проговорил:
— Твоя мама хочет, чтобы ты успокоилась. Это не приказ, она дала тебе хороший совет.
Брук принес тарелку с солониной и вилку.
— А хлеб будешь?
— Конечно. И молока или чего-нибудь еще.
— Молока нет.
— Тогда воды, — слегка повысив голос, Эйлин добавила: — Я бы встала и взяла сама, но мама мне не разрешает.
— Видишь, Эмери, на что ты их настраиваешь? — спросила Джен.
Он серьезно кивнул.
Брук промыл рану и перевязал ее, использовав столько хирургического пластыря, что Эмери стало страшно при мысли о том, что повязку когда-нибудь придется снимать.
— Может, я стану врачом, — задумчиво проговорил Брук. — Хорошие деньги, и мне нравится.
— Ты и так уже многое умеешь, — с благодарностью сказал Эмери. Он сбросил ботинки, высыпал содержимое карманов на стол и засунул штаны в мешок с грязным бельем, за ними последовала и рубашка. — Хочешь оказать мне услугу, Брук? Выложи из моей тарелки мясо в жестяную миску и поставь ее на заднем крыльце.
— Ты в состоянии вести машину, Эмери? Забудем о наших ссорах. Ты ведь не хочешь, чтобы кого-нибудь из нас убили. Я знаю, что не хочешь.
Он кивнул, застегивая свежую рубашку.
— Я сяду за руль и доеду до города, а ты поведешь джип обратно, если сможешь, — настаивала Джен.
— Ты обязательно угодишь в канаву, — ответил Эмери. — Если я почувствую себя плохо, то…
Брук захлопнул за собой дверь, в руках у него была белка.
— Смотрите! Она лежала на крыльце. — Маленькое тельце замерзло, серый мех припорошило снегом.
— Бедняжка! — Джен подошла к белке, чтобы осмотреть ее. — Она, наверное, искала что-нибудь поесть и замерзла. Ты их прикармливал, Эмери?
— Это подарок одного моего приятеля, — ответил он. У него перехватило горло, и он едва мог говорить. — Ты не поймешь.
Джип завелся сразу. Выруливая на дорогу, Эмери размышлял о том, почему смуглолицые налетчицы, завладевшие линкольном Джен, не смогли разобраться в простой защелке, фиксирующей крышку капота джипа, когда ограбили его хижину. Теперь он пожалел, что, когда они возвращались по заснеженной дороге в хижину, не спросил у Эйлин, сколько женщин она видела.
— Здесь дует, — заметила Джен. — Тебе следует купить настоящую машину, Эмери.
Дорога была видна лишь как просвет между деревьями. Он выбрался на нее, и все четыре колеса погрузились в девственно чистый снег. Эмери ехал на второй передаче, лишь слегка нажимая на газ. Множество снежинок плясало в свете фар.
— Милая, — сказал он, обращаясь к Эйлин, — твои сапожки, да и штаны тоже, были покрыты льдом. Ты забрела в озеро?
— Они меня заставили, папа, — ответила девочка.
Только темные стволы деревьев определяли край дороги. Люди в… Эмери поискал подходящее слово и остановился на летательном аппарате.
Для летательного аппарата замерзшее озеро могло выглядеть, как посадочная площадка для вертолета, или что-то в этом роде. А черную воду посредине они могли принять за очищенный участок асфальта.
В особенности, если пилот не знаком с лесами и озерами.