— Я пойду, — сказал Новиков и встал.
Хозяин не удерживал.
Уже в прихожей, когда гость натягивал плащ, щелкнул замок, и вошла Таня. Прошло немногим больше недели, как они виделись в последний раз, но как она изменилась! Это была уже не та девушка, глаза которой светились готовностью радоваться и восхищаться, улыбка у которой не сходила с лица. Была другая Таня — повзрослевшая, пережившая и передумавшая. Глаза куда-то спрятались, лицо было спокойно, прическа — гладкая, строгая, какую обычно носят взрослые женщины.
— Ты? — тихо изумилась она.
— Здравствуй, — сказал гость осторожно.
— Здравствуй, — кивнула она и стала расстегивать пуговицы плаща. — Что ты здесь делаешь?
Ее спокойствие поразило и испугало его. И восхитило. Он неуверенно протянул руки, чтобы помочь ей снять плащ.
Она глянула на него и кивком поблагодарила.
— Спасибо. Я сама.
Взглянула на отца. Улыбнулась.
Дронов смотрел на дочь, будто не видел ее долгое время.
— Вы познакомились?..
— Познакомились, — сказал Новиков несколько поспешно.
Она заглянула в комнату, увидела мать, брата. Улыбнулась матери.
— Здравствуй, мама. Здравствуй, Сережа.
— Обедать будешь? — спросила мать.
— Буду.
Она обернулась на Новикова.
— Интересно, — сказала она. — Интересно. Зачем ты пришел?
— Хотел увидеть тебя, — он попытался улыбнуться.
— Зачем? — Она прикидывала и старалась понять, зачем он, этот человек, пришел сюда и что здесь происходило до ее прихода.
— Поговорить…
— Поговорить? — Ничего, кроме презрения, не было в ее голосе. — Ну говори. — И она посмотрела ему прямо в глаза.
Он молчал.
— Все? — еще раз спросила она. — Все? Можешь идти…
— Так нельзя, — вмешался строго отец. — Говорите, но не ругайтесь.
Она развернулась к отцу и засмеялась ему в лицо.
— Ах, он и тебе успел в душу пролезть? Ты знаешь, кто это?
— Он сказал, — сказал отец.
— Что он сказал?