— В колхоз можно устроить, — сказал Новиков, — у меня связи есть!
Наступило неловкое обиженное молчание.
— Не надо, Володя, так шутить, — сказал дедушка серьезно. — Не надо этим шутить. В деревне сейчас можно жить, и жаловаться не на что.
— Лариса, — сказала бабушка, — ты приглядывай за ними. Что это за барство такое?! Мы тебя не так воспитывали. Ты у нас простой народ любила, уважала. У тебя скептицизма не было. Ты им книги почитай, расскажи. Я помню про деревню очень хорошая книга была. Я тебе читала и сама, помню, с большим удовольствием.
— «Стожары»?
— Вот-вот, прочти им. Хорошая книга, добрая, интересная… Что-то ты выглядишь плохо. У врача была?
Муж покосился на жену: вроде, ничего, здоровая, дебелая, кровь с молоком.
— А зачем ей к врачу?
— Володя, мама считает, что я ничего не делаю. Ему б хотелось, чтоб я на фабрику пошла или в прачечную.
— Ну, работать бы тебе не помешало, — сказал дедушка.
Бабушка поджала губы.
— Женщину беречь надо и холить, если любить, конечно, по-настоящему. У нас из женщины все кухарку норовят сделать, домработницу, а потом удивляются, откуда такие заезженные женщины. Лариса тебе двоих детей подарила, ты ей руки должен целовать.
Тетеньки дружно и одобрительно закивали.
— Правильно, правильно…
Зять коротко посмотрел на тещу, но ничего не сказал.
— На эту тему анекдот есть, — сказал дедушка. — Приходит один еврей…
— Перестань, — возмутилась бабушка, — перестань рассказывать эту похабщину.
А дедушка наклонился к зятю, зашептал и сам разразился хохотом. Зять тоже посмеялся. Бабушка улыбнулась. Заулыбались тетеньки. Всем стало опять хорошо и весело.
Никита лукаво улыбнулся.
— Приходит один еврей, а дальше?
Опять все посмеялись.
— Нельзя так, внучек, нельзя…
Дедушка встал.
— Пойдем поговорим. Мы пошли футбол смотреть, сегодня кубок…
Мужчины уединились. Смотрели по телевизору матч.
— Какие у вас новости? — спросил тесть.
— Почти никаких.
— А что слышно?
— Поговаривали насчет перемен, но это уже второй год говорят, я думаю, что это надолго.
Тесть усмехнулся. Когда-то он был «большой человек» и знал дело крепко. Руководил — командовал сотнями людей, и Новиков не мог забыть этого обстоятельства, не мог не уважать и не восхищаться. Сейчас был на пенсии. Отдыхал.