С чего он это предлагает, подумал Генри, чтобы наблюдать за нами по монитору?
Клит поковырял зубочисткой в передних зубах.
— Скажу вам откровенно, мы не запрещаем еврейским парам заниматься сексом у себя в номере, но вам делать этого не следует. Понятно?
— Нет, — ответила Маргарет.
— Вы не еврейка, не так ли?
Лицо Маргарет превратилось в каменную маску.
— Я ничего не имею против вас лично, — продолжил Клит. — Просто мистер Клиффорд убежден, что половые сношения между евреями и не евреями недопустимы. Такова его генетическая теория.
— Мы уже вышли из детородного возраста, — заметила Маргарет.
— Это точно, — кивнул Клит. — Но ваши дети полукровки?
Маргарет не ответила.
— И какая половина у них еврейская? — улыбнулся Клит.
Но они его уже не слушали. И ему это не понравилось.
Маргарет волновало странное выражение глаз Генри. Что они с ним сделали? Наклонившись через стол, она накрыла его руку своей.
— Как трогательно, — голос Клита сочился сарказмом. — Так вы меня поняли?
Идиот, подумала Маргарет.
Как только Клит закрыл за ними дверь, Генри увлек Маргарет в ванную.
— Где ты был? — спросила она.
Генри быстро пустил холодную воду.
— Мне не велено говорить тебе.
— Что значит — не велено?
— Это было ужасно.
— У тебя что-нибудь болит?
Генри кивнул.
— Что?
От такого, чисто профессионального вопроса Генри даже рассмеялся.
— Все.
— Хочешь, чтобы я сделала тебе массаж?
Он покачал головой. Только не перед телекамерой.
— Я не знаю, сколько у нас будет времени. В ресторане нам надо найти способ избавиться от Клита на три-четыре минуты. Нам обоим придется отпроситься в туалет.
Маргарет кивнула.