Генри подошел к стене, расстегнул молнию. И, наконец, испытал безмерное облегчение. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он смог застегнуть штаны.
— Эй, хотите я вам кое-что покажу, — Клит достал свой член. — Видите, вам, евреям, не удалось ввести в этой стране поголовное обрезание.[13] Мой отец необрезанный, и я тоже.
Генри менее всего хотелось обсуждать с Клитом целесообразность обрезания.
— Могу я увидеться с моей женой?
— После ванны. Я приготовил вам сюрприз.
В номере Клит указал Генри на небольшое вихревое устройство, установленное на стенке ванны.
— Включите горячую воду.
Когда ванна наполнилась на три четверти, Генри разделся и под пристальным взглядом Клита осторожно ступил в воду. Только бы не поскользнуться, думал он. За четыре часа он разочаровался в своем теле. Он занимался спортом, следил за здоровьем, но попал в экстремальную ситуацию и теперь чувствовал себя совершенно разбитым.
Клит уже хотел вставить вилку в розетку под зеркалом, когда Генри остановил его криком: «Подождите!»
— Что такое?
— Меня убьет током.
— Не болтайте ерунды, — Клит вставил вилку. — Зачем мне это нужно?
У приборчика забурлила вода. Генри опустился в ванну, над поверхностью осталась только его голова. Спинные мышцы горели огнем.
— Несколько минут, и вы почувствуете себя другим человеком, — продолжал Клит. — Горячая вода оказывает магическое действие. Практически все, кого вы видели в ресторане, провели в шкафчике не меньше часа и знают, что такое мышечная боль. Тот, кто умеет себя вести, не попадает туда повторно. Понятно?
Генри надел чистое белье и рубашку. Почему Клит пристально разглядывал меня, пока я одевался, думал он. Может, он гомосексуалист? Непохоже. Или давал мне понять, что я для него не более, чем вещь?
— Теперь я могу присоединиться к моей жене?
— С одним условием.
— Я слушаю.
— Ну почему так печально. Я не потребую от вас невозможного. Просто я хочу, чтобы вы не рассказывали ей о шкафчиках. Если она в чем-то провинится, наш метод наказания должен оказаться для нее сюрпризом.
Я обязан предупредить ее, думал Генри. Нет, Клит хочет, чтобы я предупредил ее. Это будет новое нарушение. Она сможет стоять в полный рост. Ей будет легче.
— Договорились? — спросил Клит.
Генри кивнул. На сегодня, да. Потому что уже вечером они попытаются вырваться отсюда.
Увидев вошедшего в зал Генри, Маргарет поднялась из-за столика, чтобы пойти ему навстречу, но официантка что-то ей шепнула, и она опустилась на стул.
— Как ты? — спросила она, но в ее глазах стоял другой вопрос: «Что они с тобой делали?»
Генри искоса взглянул на Клита, севшего рядом с Маргарет.
— Нормально, — коротко ответил он, надеясь, что его тон удержит жену от дальнейших расспросов в присутствии их тюремщика.
Маргарет уже поела. Генри принесли тушеную рыбу с овощами. Съел он самую малость. И со словами: «Нет аппетита», — откинулся на спинку стула.
— Так посидите, пока я доем, — улыбнулся Клит.
— Я могу поспать после ленча? — спросил Генри какое-то время спустя.
— Да, конечно, — кивнул Клит. — Никаких проблем. А почему бы вам не прилечь вдвоем?
[13] В Соединенных Штатах обрезание делается не из религиозных, но из медицинских соображений. Установлено, что необрезанная крайняя плоть может способствовать развитию некоторых опасных заболеваний.