Дом имени Карла и Розы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

…Вечером Ася и Катя забрались на хоры. Когда-то, во время институтских балов, на этой узкой, нависающей над залом галерее помещался оркестр. У детдомовцев хоры — любимое место уединения. Именно здесь, усевшись на широкий, низкий, немногим выше пола подоконник, лучше всего поведать товарищу свой секрет, высказать вслух самые заветные мечты…

Вечером здесь особенно хорошо. Внизу теряется в сумраке огромный пустой зал, прямо перед тобой небо, полное неведомых тайн. Вовсе не четырехугольное, а бесконечное — этому есть научные доказательства.

— Звезды… — говорит Катя и мечтательно добавляет: — На Украине они большие-большие!..

Катя мечтает об Украине с того дня, как стало известно, что она, Ася и многие другие детдомовцы поедут туда в колонию. Там изголодавшихся детей столицы ожидают не только звезды, но и пшеничный хлеб и темные, сладкие вишни…

Катя сидит, запрокинув голову, упершись затылком в косяк окна. На блеклом, еще не утратившем закатных красок небе четко вырисовывается ее силуэт. Курчавая толстогубая Катя в эту минуту вновь напоминает Асе портрет юного Пушкина, оставшийся на память об Андрее.

— Катька! Я ведь давно хотела с тобой дружить, с первого дня! А ты?

— Ладно… — Катя все так же смотрит на небо, не шелохнется. — Обещала прочесть, читай!

Ася не в силах преодолеть волнение:

— Ночью сочиняла… Тогда складней получалось. — Она убеждена, что первый вариант, который не удалось записать, был особенно удачным. — Утром уже не то…

— Читай, говорят!

— Ну, слушай…

Ася отходит к перилам, ограждающим галерею. Как ей хочется, чтобы случилось чудо и здесь, где-то рядом, в ту минуту, как она произнесет первую строку, появилась бы Ксения! Но нет, она, всего вероятней, во дворе, возле колоннады, где любит по вечерам проводить воспитательную работу.

Хотя, нет… Ксения не во дворе! Там девочки тоненько и чувствительно завели песню, которую Ксения петь при себе не дает, потому что такие песни порождены чуждыми вкусами. Девочки так не считают, Ася тоже, но сейчас и она запретила бы это некстати ворвавшееся пение, которое мешает ей обнародовать собственное творение. Да, изволь набраться терпения и слушать…

Песня длинная. Вначале у девицы кончаются нитки, затем к берегу причаливает корабль, и красавец-моряк предлагает ей сколько угодно ниток (сколько угодно!), но просит взамен выйти за него замуж. Девица не знает, как поступить:

Конец песни, который так возмущает Ксению, особенно нравился девочкам. Моряк-то оказался вовсе не моряком, а его величеством королем, за которого каждой девице стоит выйти замуж… Ася ждет этой последней, волнующей строфы, но песня обрывается. Ага, стало быть, Ксения нагрянула во двор!

— Читай! — говорит Катя. — Ну… Называется «Коммунизм».

— «Коммунизм» — торжественно объявляет Ася.

Ей очень мило свое первое стихотворение; его, как она только что догадалась, можно петь на тот же красивый мотив, что и песню, которая исполнялась сейчас во дворе. Ася читает нараспев: «Собрались феи хороводом…»

Феи у Аси не простые: «Одна из них зовется Правдой, другую Равенством зовут…»

Катин силуэт выражает полное внимание, голос Аси набирает силу, но… На бедного везде каплет…

В самую вдохновенную минуту на хоры ворвались, предводительствуемые Федей мальчишки. Девочек они не видят, но все же совещаются шепотом. Вдруг Федя произносит громко:

— Если поездом, то меньше суток!

Можно не спрашивать, куда это меньше суток пути. Беседа Ксении о Петроградском фронте породила замыслы, подобные тем, что бродили в детдоме ранней весной, когда Колчак развил наступление. Ох, и терзали после этого Федю! Прежде педагоги, затем представитель райкома в кожаной куртке. Ох, и разъясняли мальчишкам, что в войне надо участвовать не побегами на фронт, а помощью красному тылу!

— Федька! — пугается Ася. — Тебя же сдадут военному коменданту!

— Сыпь, ребята! — кричит поставленный Федей в караул Оська Фишер. — Шпиявки!

Вся команда мальчишек скатывается вниз по железной винтовой лесенке. Снизу еще раз доносится одно из самых обидных слов, которые можно услышать в детском доме, нечто среднее между пиявками и шпионками:

— Шпиявки!

— Ослы! — кричит Катя. — Все про вас знаем!

Она оборачивается к Асе: