Дом имени Карла и Розы: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Выскочка ты!.. Подлиза!

Ася съежилась, молчит. Она старается не ворочаться, дышать неслышно, она ждет, когда Люся наконец уснет. Но напрасно: в полутьме видно, как зло поблескивают красивые, совсем взрослые глаза.

— Ты что же, за них?

Ася отвечает словами, слышанными от матери:

— Я далека от политики.

— Дура! Тебе все равно, что они ЕГО оскорбляют?

— Кого ЕГО?

— Знаешь сама. Ты и ЕГО предашь…

В рассеянном лунном свете мертвенно-бела Люсина подушка, как и Люсины белокурые волосы. Люся бормочет: «Огради мя, господи… Сохрани мя…» Асе жутко, она нащупывает на груди тоненькую цепочку, нательный крест. Иконка, висящая над Люсиным изголовьем, отсвечивает позолотой, а над головой Аси лишь голые, без образка железные прутья кровати.

— Забыла взять с собой образок?

— Варька это… Она собирала корзинку.

— Эх, ты! — Люся неожиданно дарит Асю улыбкой. — Скажи спасибо, что у тебя есть подруга. — Нашарив в тумбочке небольшой образ с изображением Серафима Саровского, Люся повертывает его ликом к окну, к лунному сиянию. — Дарю! Только прежде дашь клятву. Поклянись, что никогда не станешь безбожницей.

— Я? С ума сошла!

— Что тебе ни наговаривали бы. Клянись!

Люся приподнимается. Укутанная с головой, она в полутьме напоминает монашку.

— Клянусь! — шепчет Ася.

— Скажи: «Пусть меня покарает господь, если утрачу веру».

— Пусть покарает. — Ася торжественно целует старца Серафима в седую бороду, свято веря, что клятва ее нерушима.

День Великой Порки

Прошла неделя, другая… Наступил день, который Татьяна Филипповна шутливо назвала Днем Великой Порки. Население детского дома приглашалось сразу после завтрака явиться в швейную мастерскую, чтобы всем миром пороть институтские пальто.

Дню Порки предшествовал День Великого Омовения. Энергией доктора и той же Татьяны Филипповны детский дом получил в свое распоряжение на несколько часов районную баню. Воспитатели пытались натянуть на мальчиков пальто, оставшиеся в наследство от благородных девиц (одни рукава чего стоили — узкие, с буфом у плеча), но мужчины остались мужчинами: те, у кого вовсе не было теплой одежды, или увильнули от бани, или пошли, завернувшись в одеяла, словно в звериные шкуры.

К сегодняшнему авралу готовились деятельно. Взрослые, надо сказать, не ожидали, что найдется столько охотников расстаться с состоянием «абсолютного мышечного покоя» и носиться из помещения в помещение, стаскивая в мастерскую столы и скамьи. Загоревшись мечтой получить верхнюю одежду, мальчишки во главе с Федей охотно выполняли команды Татьяны Филипповны. Не боясь израсходовать «неприкосновенные запасы организма», они приволокли ей мешок шишек, заготовили чурок, наколов охапку поленьев, отпущенную завхозом ради важного дня.

— Что теперь? — спрашивали детдомовцы. — Что еще?!

Правда, радовались этому дню не все, но таких становилось все меньше.

До сих пор Люся с помощью Серафима Саровского удерживала Асю от посещения мастерской (Татьяна Филипповна поверила или сделала вид, что поверила, будто у Аси опять разболелась рука), но понурый вид Аси мог бы рассказать о многом.

Утром этого дня она поднималась из столовой с Люсиным завтраком в руках. Завтрак был необычный: выдали не только кашу, но и по кусочку мяса, как на праздник. Порцию Люси надо припрятать. Люся ночует у сестры. Сестра ее поет в опере Зимина. Растить и кормить Люсю она не может, но провести на спектакль в ложу — сколько угодно!

С лестничной площадки Ася заглядывает в полутемный коридор, где расположены дортуары мальчиков. Ей повезло: Федя и Шурик как раз идут к лестнице. Надо отступить в угол, а потом вынырнуть будто невзначай. Шурик для Аси не только старый знакомый, он существо, близкое к Феде Аршинову. Было решение, чтобы младших прикрепить к старшим. Катя взяла себе Акулину, Люся выбрала самую хорошенькую девочку — Зоську, возится с ней, как с куклой, только Зоська боится ее. А вот курносенькая Наташа, доставшаяся Асе, совсем не желает ни бояться, ни слушаться…

Пора выходить из укрытия.

— Аська! — подпрыгивает Шурик. — Прошла рука? А то приходи. Весело будет!