— Нет. Шум — автомат делает тихо. Соседи кричат — автомат помогает.
По-моему, я понял, о чем она: я видел рекламу в газете. Маленькое устройство на батарейках, снижающее уровень шума в помещении. Я точно не знаю, как оно работает, но оно улавливает внешние шумы, определяет длину волны нежелательного звука и испускает антиволну тишины, чтобы заглушить его.
— Я хочу звонить, заказать автомат. Вы мне поможете?
— Сейчас?
— Нет, не сейчас. Сперва у меня появятся деньги, потом буду звонить. Вы мне поможете?
— Хорошо.
— Трудно жить с животными. Очень трудно. Вы же понимаете.
— Знаю.
— Никакой культуры. Не как вы.
— Спасибо.
— Друг познается в беде. Spasiba.
— Пожалуйста.
Два часа. Кладу «Робинзона Крузо» в рюкзак — буду читать на работе. Хоть бы сегодня там было спокойно. Запираю дверь и сажусь в машину.
Сегодня я доехал легко и быстро. А вот в блоке, вместо спокойствия, — сплошная активность и разговорчивость. Я всех выгоняю с поста сиделки и достаю «Робинзона Крузо» из рюкзака. Не успеваю даже открыть, как звонит телефон.
— Ты думаешь, если убьешь меня вечером, мои силы не возрастут?
— Кармель, я тут пытаюсь работать.
— Ты обращаешь больше внимания на своих пациентов, чем на свою девушку.
— Неправда. Я только что всех прогнал.
— Ты весь мир прогоняешь из своей жизни, потом бегом бежишь в свой бедлам, и зачем? Прогнать своих пациентов из своей жизни? А смысл?
— Я не виноват, что в реальности мало смысла.
В дверях появляется Ибрахим Ибрахим.
— Ты вечером приедешь?
— Я тебе попозже позвоню.
Кладу трубку.
— Ну, что?
— У меня есть на груди змея?
— Я ее не вижу.
— Ты ведь не говоришь это, чтобы я чувствовал себя лучше? Да?
— А зачем мне надо, чтобы ты чувствовал себя лучше?
— Можно задать тебе вопрос?