— С дураками. Безмозглые тинэйджеры-алкоголики, татуированные по уши псевдо-рок-звезды, надоедливые сутенеры с пирсингом во всех местах. Кошмар.
— Ну ты знаешь, в чем у них проблема, — говорит парень в очках.
— Они не служат в армии, — говорит кожаная куртка.
— Точно, — отвечают очки.
— Так как же получается, что так много людей говорят, что Америка — хорошее место?
— Хорошее — относительное понятие, — говорит кожаная куртка. — В Лос-Анджелесе хорошо поесть — значит очень жирный двойной чили-чизбургер, хорошо провести время — за большие деньги заняться сексом с силиконовой незнакомкой, а хорошая видимость — это когда видишь смог.
— А разве к этому со временем не привыкаешь?
— Я не привык.
— А друзья у вас там были?
— Познакомился с одним американцем. Он студент в УЛМ, Университет Лойолы чего-то там. Ну я и решил туда съездить, пожить у него в кампусе, познакомиться с симпатичными студенточками-иезуитками.
— И?
— Какое разочарование.
— Студенточек не было?
— Были. Тонны.
— Несимпатичные?
— Самые сексуальные девочки, что я видел.
— И?
— Да они не иезуитки. А некоторые вообще даже не католички.
— Некоторые вообще не христианки, — говорит девушка, — так?
— Так, — говорит кожаная куртка.
— А в стрип-клубы вы там ходили? — спрашивают очки.
— Один раз, — говорит кожаная куртка.
— И?
— Дуры.
— Один ходил?
— С тем парнем из Лойолы. Вот придурок. Все говорил мне, что кое-кто из этих девчонок на самом деле умненькие.
— Ага, конечно, — говорят очки.
— Сказал, некоторые из них занимаются этим, только чтобы платить за колледж.
— Интересно, что они там учат, — говорит девушка.
— Точно, — говорит кожаная куртка. — Ну так вот. Мне там понравилась одна, блондиночка, одета как школьница, и я все бросал ей деньги, пока она танцевала на этой маленькой сцене, и тут она мне так серьезно говорит, чтобы я не бросал деньги на пол.