Я надеваю плащ и запираю дверь. Иду к блоку для буйных. Доктор Каган уже ждет меня у двойной двери. Она впускает меня и ведет к маленькой комнате в конце коридора. Там, возле железной койки, к которой привязан новый пациент, сидит медсестра. Она выглядит усталой. Я её видел несколько раз, но я не знаю, как её зовут. Она сидит на стуле и читает журнал. На обложке журнала Одед Каташ. Мы заходим. Она кладет журнал на пол, встает, затягивает ремни на запястьях и лодыжках пациента и снова садится.
— Все еще угрожает убить себя?
— Последние несколько часов она не говорила об этом.
— Подержим её сегодня связанной на всякий случай.
Я смотрю на новенькую. Худая, темнокожая, длинные, спутанные, немытые черные волосы. Лицо красивое. С прыщами, но красивое. Глаза открыты, но смотрит она в потолок. Грязная пижама. От нее воняет. Доктор Каган расстегивает ее пижаму.
— По-моему, она беременна. Спросите, как ее зовут.
— Как тебя зовут?
— Издихар.
— Спросите, знает ли она, где она находится.
— Издихар, ты знаешь, где ты?
— В Израиле.
— Она в Израиле.
— Нет, спросите, знает ли она, что это за место.
— Что это за место?
— Сумасшедший дом.
— Она говорит, это сумасшедший дом.
— А почему она здесь?
— Почему ты здесь?
— Это испытание от Аллаха. Он сказал мне: Ты — грешница, и за то, что ты сделала, чему нет прощения, ты будешь продана евреям.
— Она говорит, что ее испытывает Бог. Это какое-то наказание за ее грехи.
— Какие грехи?
— Что именно ты сделала, чтобы заслужить это?
— Ужасные вещи. Им нет прощения. Я была прекрасной до того, как это случилось, но они сделали мои волосы черными, глаза коричневыми, тело уродливым. У меня были волосы как солнце, глаза как океан, но они поместили в мое тело что-то, и оно сделало меня темной. Они отрезали мою голову и вместо нее дали это страшное лицо.
— У нее были светлые волосы и голубые глаза, но они изменили ее тело и дали ей новое лицо.
— Как они это сделали?
— Что это за вещество, которое, ты говоришь, они поместили в твое тело?
— Семя заблудших. Они заставили меня мыться в душе и поместили это в меня, но я превратила это в своем теле в спасителя. Белое, которое сделало меня черной.
— Не уверен. Ей пришлось принять душ, потом они накачали ее чем-то белым, но как-то ей удалось превратить это в какое-то спасение.
— Принимает наркотики.
— Ты принимаешь наркотики?