— Лопни мои глаза…
— Да что там? Алло!
— Нет!
— Хосе! Ты еще тут?
— Гос-споди…
— Алло, ты меня слышишь?
— Исус и Мария…
— Алло!
— Даже не верится.
— Хосе!
— Да тут я, никуда не делся. Он только что подпрыгнул. Чувак, ты это видел?
— Что он сделал?
— Он типа подпрыгнул. Это ж рехнуться можно!
— Он спрыгнул?
— Нет!
— Упал с каната?
— Нет, чувак.
— Он погиб?
— Да ни фига!
— А что тогда?
— Он перескочил с одной ноги на другую! Он одет в черное, чувак. Даже отсюда видно. Он все еще наверху! Этот мужик, он что-то с чем-то! Вот блин! Я уж решил, каюк ему! А он встал на ногу, скакнул, а второй ногой… Ох, чувак!
— Он подпрыгнул?
— Точняк!
— Как зайчики прыгают?
— Не, типа как «ножницы»… Он просто… Чувак! Держите меня. Ох, чувак. Держите меня, пятеро. Он такие финты выделывал… На канате, чувак!
— Балдеж.
— И не говори, чувак, самому не верится. Он чё, гимнаст какой-то? Похоже, он вроде как танцует. Может, он танцор? Слышь, чувак, твой дружбан танцор?
— Он мне вовсе не друг, Хосе.
— Богом клянусь, он точно привязан к чему-то или типа того. Привязан к канату. Спорим, привязан. Он там, наверху, и вдруг вертит «ножницы»! Охренеть можно.
— Хосе, послушай меня. Мы тут с ребятами как раз заключили пари. Как этот парень выглядит?