— Обалдеть! Тебе его видно?
— Да я на него смотрю уже двадцать минут, чувак, а то и больше. А ты, это?.. Тут телефон звонил, так я…
— Он его видит!
Комптон в восторге хлопает ладонями по крышке стола, хватает карманный чехол для инструментов и швыряет через весь зал. Его длинные волосы пляшут, скрывая довольное лицо. Гарет танцует жигу у стола с распечатками, а Деннис подскакивает ко мне и, схватив в «стальной зажим», елозит костяшками пальцев мне по затылку, дескать, в принципе, плевать он на все хотел, но рад видеть нас счастливыми, — будто он до сих пор армейский сержант или вроде того.
— Говорил я вам! — орет Комптон.
— А кто звонит-то? — спрашивает неизвестный.
— Обалдеть!
— Да кто, на хрен, звонит?!
— А он все еще на канате?
— Что происходит, ваще? Это чё там, типа прикол?
— Он еще наверху?
— Да он гуляет уже минут двадцать, двадцать пять!
— Просто стоит там?
— Да!
— Он просто стоит? В воздухе?
— Ага, развлекается своей дубиной. Подбрасывает в руках.
— Посередине каната?
— Не, ближе к концу.
— У самого края?
— Да не особо. Довольно близко.
— Ну, на глаз. Пять ярдов? Десять ярдов? Он уверенно стоит?
— Точно приклеенный. А кто хочет знать? Имя у тебя есть?
— Комптон. А твое?
— Хосе.
— Хосе? Клёво. ¿Qué onda, amigo?[105]
— Чего?
— ¿Qué onda, carnal?[106]
— Я не болтаю по-испански, чувак.
Комптон жмет кнопку отключения микрофона и бьет Гарета по плечу:
— Как тебе этот красавец?
[105] Как дела, приятель? (исп.)
[106] Как дела, братишка? (исп.)