Об этом периоде боев и о своем пребывании на командном пункте 2-го Украинского фронта рассказывает Маршал Советского Союза, четырежды Герой Советского Союза Г. К. Жуков в своей книге «Воспоминания и размышления»:
«К 23 октября ударная группировка войск 2-го Украинского фронта, в том числе 5-я танковая армия, переданная фронту из резерва Ставки, вышла на подступы к Кривому Рогу и Кировограду. Немецкое командование, собрав сильную группу войск, бросило ее против частей 2-го Украинского фронта для ликвидации нависшей опасности.
В самый разгар ожесточенных сражений я прибыл на командный пункт И. С. Конева, который находился в четырех километрах от поля битвы. В стереотрубу можно было частично наблюдать ход сражения. Иван Степанович был озабочен. Сильно поредевшие и переутомленные предыдущими боями войска фронта могли не выдержать серьезного нажима противника. Ему пришлось для удара по противнику бросить всю авиацию и усилить части артиллерией за счет других участков фронта. В свою очередь немецкое командование направляло на наши войска бомбардировочную авиацию, которая волна за волной подходила к полю сражения и наносила нам чувствительные удары.
К исходу 24 октября на ряде участков наши войска вынуждены были отойти на расстояние до 10 километров, а затем, не удержавшись, еще километров на 25, прочно закрепились лишь на реке Ингулец. Как ни старался противник отбросить наши войска с реки Ингулец, ему это не удалось. Понеся большие потери, он вынужден был прекратить свои атаки и перейти к обороне.
Не имея достаточных сил продолжать наступление на Криворожском направлении, войска 2-го Украинского фронта также перешли здесь к обороне. К концу декабря на участке 2-го и 3-го Украинских фронтов был создан плацдарм стратегического значения протяженностью 400 километров по фронту и 100 километров в глубину, позволявший в ближайшее время развернуть дальнейшие наступательные операции».
И. С. Конев,
дважды Герой Советского Союза,
Маршал Советского Союза,
бывший командующий 2-м Украинским фронтом
23 октября 1943 года 5-я гвардейская танковая армия основными силами вышла на подступы к Кривому Рогу, а частью сил — в район Митрофановки, 30 километров на восток от Кировограда. Утром части 18-го танкового корпуса с десантом пехоты с ходу ворвались в Кривой Рог, но, будучи контратакованы сильными танковыми группировками противника, закрепиться в городе но смогли.
Войска 37-й армии, неустанно наступая следом за 5-й гвардейской танковой армией, на подступах к Кривому Рогу также были задержаны контратаками танков противника. Утром того дня я лично был на командном пункте П. А. Ротмистрова перед Кривым Рогом, видел бой за город, наблюдал действия армии и поддержку танкистов штурмовой авиацией корпуса В. Г. Рязанова, который был тут же, на НП П. А. Ротмистрова. От Ротмистрова я поехал к Шарохину. Говорил ему об обстановке под Кривым Рогом и предложил держать в готовности артиллерию для отражения танковых атак противника.
Выход войск нашего фронта к Кривому Рогу и Кировограду поставил в трудное положение днепропетровско-запорожскую группировку врага и создал очень благоприятные условия для наступления войск 3-го Украинского фронта. 22 октября войска нашей 57-й армии освободили Верхнеднепровск. Создалась прямая угроза окружения и атаки немецких войск с тыла. Гитлеровцы напрягали все усилия, чтобы задержать наше наступление. Отпор врага начал усиливаться. Мы ощущали большие трудности в пополнении войск, в снабжении армий снаряжением и боеприпасами. Создавая условия для развития наступления, мы использовали для доставки горючего самолеты По-2, кроме того, Ставка выделила нам 10 транспортных самолетов «дуглас». Большую роль сыграл тогда гужевой транспорт. Использовались любые способы, делалось все, чтобы войска фронта шли вперед, освобождая Правобережную Украину.
Вспоминаю, как в конце октября на мой командный пункт в селе Залесье, что в 12 километрах на север от Пятихаток, неожиданно прибыли член ГКО А. И. Микоян, начальник тыла Красной Армии генерал армии А. В. Хрулев и начальник продовольственного управления генерал-лейтенант Д. В. Павлов. Они добрались до КП от станции Пятихатки пешком по грязи, поскольку машинами проехать было невозможно.
А. И. Микоян интересовался нашими возможностями по отправке в тыл зерна из запасов фронта, которые мы создали за счет трофеев, а также за счет собранного войсками урожая, который в 1943 году в Харьковской, Полтавской, Днепропетровской и части Кировоградской областях был на редкость богатым. Отступая, гитлеровцы не успели его полностью уничтожить, а население не в состоянии было убрать. Поэтому решением Военного совета фронта к уборке урожая были привлечены войска и транспорт тыловых частей и управлений. Надо было видеть, с каким энтузиазмом работали на полях воины. Большую часть хлеба отправили в Москву и Ленинград.
Докладывая краткие итоги операций и фронтовую обстановку И. В. Сталину, я высказал ему такое намерение: «Войска нашего фронта находятся на подступах к Кривому Рогу. Противник, опасаясь окружения, начал эвакуацию тылов из Днепропетровска, оставив в районе города части прикрытия, а главные силы перебрасываются в район Кривого Рога против нашего фронта. В этих условиях назрела необходимость начать наступление армиями правого крыла 3-го Украинского фронта для быстрейшего разгрома днепропетровской группировки врага».
В этот же день Ставка приказала 3-му Украинскому фронту немедленно перейти в наступление. До 23 октября войска правого крыла 3-го Украинского фронта продвигались вперед. На правом крыло фронта и этому времени были развернуты 46-я армия генерала В. В. Глаголева и 8-я гвардейская армия генерала В. И. Чуйкова. 46-я армия наступала с плацдарма Аулы, занятого ею совместно с 57-й армией, в направлении Новониколаевки, а 8-я гвардейская — с плацдарма в районе Войсковое в направлении Соленое — Чумаки — Чкалов. Армии, преодолевая сопротивление врага, успешно продвигались, расширяя захваченные плацдармы в районе Аулы и Войсковое, создавая угрозу окружения днепропетровской группировке противника. Решительное, смелое наступление и маневр наших войск на фланге и в тылу деморализовали противника и разобщили его оборону в районе Днепропетровска, что и дало возможность 25 октября войскам 3-го Украинского фронта при активном содействии войск 2-го Украинского фронта штурмом овладеть Днепропетровском и Днепродзержинском — крупными промышленными районами и важными узлами обороны врага в излучине Днепра.
В конце октября войска 2-го Украинского фронта вели ожесточенные бои в районе Кривого Рога с переброшенными сюда танковыми дивизиями противника и продолжали последовательно расширять плацдарм. В это время на плацдарме сосредоточились 53-я, 5-я гвардейская, 37-я, 7-я гвардейская, 57-я и 5-я гвардейская танковая армии.
Гитлеровское командование, которое придавало большое значение удержанию Никополя и Кривого Рога, укрепляло в этих районах свои группировки, намереваясь отбросить наши армии. К началу ноября 1943 года перед нашим фронтом оборонялись 25 дивизий, из них семь танковых и моторизованных. Противник создал сильную танковую группировку в составе четырех танковых дивизий и при массированной поддержке авиации утром 28 октября перешел в наступление. В районе Кривого Рога в долине реки Ингулец развернулась великая битва. Однако враг, напоровшись на мощную, подготовленную противотанковую оборону войск 37-й, 7-й гвардейской армий и противотанковый резерв фронта, понес здесь большие потери: за два дня боя было подбито 150 немецких танков. Наступление противника захлебнулось и было приостановлено. 23 ноября я доложил по ВЧ Верховному Главнокомандующему о сражениях за Днепром, завоевании большого стратегического плацдарма, о том, что войска сражаются хорошо, имеют высокий боевой дух. Но, беспрерывно пребывая в боях около четырех месяцев, бойцы физически устали, войскам необходим был отдых и пополнение. Я попросил разрешить временно перейти к обороне на захваченном рубеже. И. В. Сталин высказал полное удовлетворение действиями войск фронта и согласился с моим предложением…»
В то время, когда в Кривом Роге и на подступах к городу шли кровопролитные бои, о которых оставили потомкам свои воспоминания видные советские полководцы Г. К. Жуков и И. С. Конев, в тылу 37-й и 5-й гвардейской танковой армий нависла грозная опасность. Со стороны Кировограда в помощь своей группировке «Юг» гитлеровское командование бросило сильное подкрепление — около 300 танков с пехотой. Эта армада стальных чудовищ устремилась в район населенных пунктов Петрово, Недайвода и Лозоватка.
Командующий 2-м Украинским фронтом И. С. Конев приказал командующему 5-й гвардейской танковой армией генералу П. А. Ротмистрову перегруппировать свои силы западнее реки Ингулец для прикрытия правого фланга 37-й армии генерала М. Н. Шарохина с целью не допустить прорыва врага в наш тыл. Генерал Ротмистров отдал приказ командирам 18-го и 29-го танковых корпусов — полковнику А. Н. Фирсовичу и генералу И. Ф. Кириченко — нанести по гитлеровцам ответный удар в районе западного берега Ингульца.
С каждым днем бои приобретали острый характер. В районе села Лозоватка они были особенно кровопролитными. Здесь мужественно сражались танкисты одной из бригад 5-й армии. Когда была подбита бронемашина командира бригады и загорелось несколько наших, танков, уцелевшие машины собрал начальник политотдела полковник М. И. Поволоцкий и повел их в контратаку. Спасая раненых танкистов, в этом бою отличились санинструктор комсорг батальона Н. Я. Вишневская и лейтенант медицинской службы 28-го гвардейского танкового полка Л. П. Родионова.
На помощь танкистам подоспели воины 1-й воздушно-десантной дивизии генерал-майора Л. Ф. Казанкина из 37-й армии, которые, перегруппировав свои силы, выбили гитлеровцев из Лозоватки. Однако 30 октября в результате контрудара гитлеровских войск наши части вынуждены были отступить. Окончательно Лозоватку освободили 8 марта 1944 года.
На позиции 1438-го самоходно-артиллерийского полка 18-го танкового корпуса у села Недайвода двигалось около сотни вражеских танков. По переправам била гитлеровская артиллерия, а самолеты бомбили наши боевые порядки. И хоть войска несли большие потери, они стойко обороняли свои рубежи. Артиллеристы встретили врага прицельным огнем, пехота отсекла вражеских автоматчиков. Завязался жестокий бой. Пять дней и ночей шла упорная борьба на берегу Ингульца. Горели «фердинанды», в ближнем бою самоходчики расстреливали «пантер» и «тигров», но и наших машин пылало немало. Гибли экипажи и пехотинцы, кончались боеприпасы. Наступил критический момент сражения, когда всего лишь одна наша самоходка вела огонь по 26 вражеским машинам с черными крестами. Ее командиром был лейтенант П. В. Сорокин, а наводчиком старший сержант Л. И. Рорат. Лейтенант в прицельную панораму видел, как вражья сила надвигалась на них, и отдавал команду за командой. Механик-водитель умело маневрировал на поле боя между подбитыми танками, а наводчик быстро наводил орудие в уязвимые места вражеских машин.
Отважные артиллеристы-самоходчики подбили четыре танка, две самоходные установки, шесть противотанковых пушек, четыре автомашины с пехотой, но и сами полегли на поле боя. Вражеский снаряд попал в их самоходку, она загорелась. Едкий дым выедал глаза, труднее становилось дышать, но лейтенант Сорокин продолжал командовать до последнего дыхания, а старший сержант Рорат посылал снаряд за снарядом, пока машина не взорвалась.
Сегодня на территории села Недайвода и окрест — земли совхоза «Гвардеец» Криворожского района, названного так в честь подвига воинов-гвардейцев. В центре села братская могила, в которой похоронено 6 тысяч советских воинов, среди них Герои Советского Союза П. В. Сорокин, А. И. Рорат и И. П. Увачан, установлен памятник воинам-освободителям.
А напротив через балку, на другой стороне села, еще один обелиск — гранитный камень с надписью, что на этом месте погиб начальник политотдела 37-й армии полковник Н. В. Емельянов. В критический момент он вступил в неравную схватку с врагом и геройски погиб, как и подобает комиссару.
В далеком 1918 году на Урале стал красноармейцем партизанского отряда армии В. К. Блюхера молодой рабочий Николай Емельянов и с тех пор навсегда связал свою судьбу с Красной Армией. Был политруком, командиром роты, комиссаром полка, мотомеханизированного корпуса, который в начале войны входил в состав 5-й армии генерала М. И. Потапова. В августе 1943 года П. В. Емельянова назначили начальником политотдела 37-й армии. В битве за Днепр в районе Мишуриного Рога он был награжден третьим орденом Красного Знамени.
Во время заседания Военного совета армии, куда прибыл командующий фронтом И. С. Конов, узнав, что начальник политотдела Емельянов направляется в войска 57-го корпуса, он сказал:
— Правильно, Николай Васильевич, обстановка на фронте, откровенно говоря, сложная. Мы должны удержать переправу через Ингулец около Терноватки! Это главное. Скоординируйте действия наших танкистов и пехоты, организуйте оборону. Кстати, на рубеж Недайвода — Зоря перебрасываем из резерва фронта 228-ю стрелковую дивизию полковника Куликова.
Тысячи коммунистов, парторгов подразделений, так же, как и полковник Емельянов, в этот трудный период боев за Кривой Рог стали живым примером стойкости, мужества и непревзойденного героизма. Так поступил в разгар боя и командир взвода 795-го стрелкового полка 228-й стрелковой дивизии младший лейтенант В. А. Нефедьев. Во время боя он был тяжело ранен и умер в госпитале. Только за две недели до своей гибели лейтенанту Нефедьеву в политотделе дивизии вручили кандидатскую карточку. В его партийном документе были найдены газетная вырезка с портретом В. И. Ленина и записка: «Умереть, но не сдаваться — таков наказ матери. Умираю коммунистом и знаю за что…»