В числе храбрейших освободителей Криворожья был и гвардии лейтенант Владимир Горелов, тогда двадцатилетний коммунист из города Тейково Ивановской области. Он командовал взводом противотанковых ружей в 28-й гвардейской стрелковой дивизии. Горелова называли в дивизии героем задолго до того, как Золотая Звезда засияла на его гимнастерке. В Кривом Роге он захватил у врага два пулемета и с берега Саксагани в упор бил гитлеровцев из трофейного оружия. Молодому офицеру приходилось в февральских боях становиться к орудию вместо раненого расчета, поднимать людей в атаку.
Огнем и гусеницами прокладывали путь пехоте воины 23-го танкового корпуса, которым командовал генерал Е. Г. Пушкин. Массовый героизм проявили экипажи 28-го отдельного гвардейского и 6-го отдельного тяжелого танковых полков. За образцовые действия в боях при освобождении Кривого Рога 28-й гвардейский танковый полк получил наименование Криворожского. Всего почетных наименований удостоились 22 дивизии, бригады, полка и отдельных батальона, личный состав которых особо отличился в боях. За Криворожье сражался и танковый взвод Т-34, которым командовал племянник легендарного героя гражданской войны В. И. Чапаева — лейтенант Валентин Чапаев. Но перед этим он принимал участие в боях по ликвидации Никопольского плацдарма. В бою за Кривой Рог лейтенант В. М. Чапаев был ранен. А когда вылечился, на именном танке «В. И. Чапаев» дошел до Берлина.
Трудящиеся Криворожья свято чтут память о подвиге погибших воинов-освободителей. На криворожской земле воздвигнуты десятки памятников, мемориалов и обелисков в честь героев этих боев. В городе вырос величественный монумент «Победа», открыты мемориалы «Вечного огня», десятки музеев и комнат боевой славы. В послевоенные годы проходили десятки встреч ветеранов соединений и частей, принимавших участие в освобождении Кривого Рога. Многие из них стали почетными гражданами этого замечательного города. Имена героев поистине бессмертны, они в названиях улиц: Шитова, Овчаренко, Булды, Шарохина, Дышинского, Симбирцева, Чуйкова, Белороссова.
Бои за овладение плацдармами на Ингульце стали завершающими на территории Днепропетровской области. Это произойдет 6 марта 1944 года, когда последний гитлеровский оккупант будет изгнан за пределы, а пока еще предстояло в течение трех недель сражаться на берегах этой реки.
Во второй половине дня 23 февраля 1944 года соединения 82-го корпуса выдвинулись на левый берег Ингульца, имея правый фланг у Лозоватки, а левый — к западу от центра Кривого Рога. Правее, к Лозоватке, вышла 92-я гвардейская дивизия Петрушина.
В первом эшелоне корпуса находились три гвардейские дивизии: справа — Микеладзе, в центре — Чиркова, слева — Чурмаева. Стрелковая дивизия Даниленко, понесшая в боях за Криворожье наибольшие потери, была оставлена во втором эшелоне, в районе рудника имени Карла Либкнехта. Наш подход к реке противник встретил организованным огнем. Передний край заранее подготовленного гитлеровцами рубежа проходил по правому берегу.
И все же плацдарм был захвачен. Это произошло в ночь на 25 февраля, когда на правый берег переправились подразделения воздушно-десантной дивизии генерала Микеладзе и вступили в бой с превосходящими силами противника. Часть берега между Лозоваткой и поселком Ингулецким они очистили без особого труда. А к утру переправился весь 24-й воздушно-десантный полк. Плацдарм был расширен до одного километра по фронту и на двести-триста метров в глубину. В 15-й гвардейской дивизии за противоположный берег зацепилась одна рота. Она захватила северную часть поселка Ингулецкого и закрепилась там. Попытки преодолеть реку подразделениями 28-й гвардейской дивизии противник отразил огнем. В этом бою рядовой 47-го полка И. В. Галаган повторил подвиг Александра Матросова.
С этого момента начались кровопролитные бои соединений 82-го корпуса генерала Кузнецова за расширение плацдармов. Они дали возможность сковать большие силы противника и форсировать реку войскам 8-й гвардейской армии генерала Чуйкова.
Яркую страницу вписали в историю Великой Отечественной войны в тех боях воины 88-й гвардейской дивизии 8-й армии, которой командовал полковник Б. Н. Панков. В начале войны дивизия именовалась 99-й стрелковой, в числе первых отличившихся соединений была удостоена ордена Красного Знамени. Это ее полки нанесли первый контрудар по фашистским захватчикам в районе Перемышля. Гвардейцы участвовали в ожесточенных боях за освобождение Советской Украины, братской Польши. Их боевой путь закончился в поверженном Берлине. За многие боевые отличия она была награждена тремя боевыми орденами.
К. И. Чернявский,
бывший начальник дивизионной партийной школы
Фронт откатывался все дальше на запад. 88-я гвардейская стрелковая дивизия наступала в первом эшелоне. Перед ней была поставлена нелегкая задача форсировать реку Ингулец и захватить плацдарм на ее западном берегу.
Разведчики капитан Н. А. Кочехин и старший лейтенант Ф. Л. Катков со своими подчиненными сразу же приступили к рекогносцировке местности. Вскоре было установлено, что на правом берегу разлившейся роки Ингулец гитлеровцы создали сильно укрепленную оборону. Для захвата плацдарма требовались тщательная подготовка, немалое количество войск и много снарядов, которые так трудно было подвозить в условиях весенней распутицы. Командиру разведывательной роты Каткову было приказано осмотреть русло реки, выявить места для переправ, установить силы противника в поселках Зеленое и Станционный, а затем дать сигналы двум батальонам, которые должны были наступать первыми. Найдя скрытый, с хорошим обзором наблюдательный пункт в поселке Ингулец, Ф. Л. Катков организовал групповое наблюдение. Он сам и его опытные помощники — старшина роты Корш, старший сержант Примак, ефрейтор Линахин и боец Самойленко — осматривали каждый метр занятой фашистами земли. От их наблюдения ничто не ускользало.
Особое внимание разведчиков привлек участок железной дороги, идущей через поселок Зеленое к станции Ингулец, и западный берег реки, где начиналось поле с неубранными стеблями прошлогодней кукурузы и подсолнечника. Долго и тщательно осматривали они излучину реки. Вражеских войск у самого берега в излучине не оказалось. Зато по железнодорожной насыпи вдоль реки курсировали парные патрули.
У старшего лейтенанта Ф. Л. Каткова созрел смелый план действий: с наступлением темноты переправиться всей ротой через Ингулец, использовав заросли кукурузы и подсолнуха, скрытно выйти к железной дороге, пересечь ее, достичь поселков Зеленое и Станционный и оттуда подать условный сигнал. Об этом плане он сообщил командованию.
Генерал Панков одобрил план разведчиков. Он приказал батальону 269-го полка атаковать поселок Зеленое, а батальону 266-го полка — поселок Станционный. 2 марта 1944 года начались форсирование реки Ингулец и захват плацдарма на ее западном берегу. Первыми в лодке пересекли реку и очень скоро достигли противоположного берега старшина Корш с небольшой группой разведчиков. Вскоре переправилась и вся рота. Двигались тихо и осторожно. Чтобы преодолеть двухкилометровое расстояние от берега до железной дороги, потребовалось не менее двух часов. С нетерпением ожидали сигнала в штабе дивизии. Вдруг загудел полевой телефон, начальник штаба Е. Т. Марченко поднял трубку. Катков шифром доложил обстановку и сообщил, что готов встречать батальоны.
У поселка Зеленое разведчики захватили двух патрульных. При допросе выяснилось, что в Зеленом находится один батальон численностью до 200 человек, усиленный шестью танками. В окопах полного профиля — по одному взводу от каждой роты. Остальные отдыхают в западной части поселка. Наступление русских не ожидается. Поселок Станционный обороняет 2-й батальон того же пехотного полка. Ночь выдалась настолько темной, что было очень сложно ориентироваться на местности. Но сталинградский фронтовой опыт помог Каткову выполнить задание. К тому же разведчики обнаружили телефонный провод. Несколько раз они подключались к проводу, прислушивались. Определив, что провод веди к артиллерийскому НП, командир разведывательной роты решил захватить его и направил вдоль провода взвод разведчиков во главе со старшиной Коршем, владеющим немецким языком. Вскоре разведчики услышали чужую речь, заметили огонек папиросы. Стало ясно, что противник рядом. А невдалеке показался свет фар автомашин. По натужному гулу моторов чувствовалось, что идут они с грузом.
— Наверное, везут снаряды, — тихо проговорил старший сержант Примак.
— Похоже, — отозвался Катков. И в ту же минуту по его команде взвились три зеленые ракеты — сигнал для атаки батальонов.
Разведчики захватили десять пленных. Остальные укрылись в блиндаже. Вслед им полетели гранаты. Вскоре наблюдательный пункт на кургане перешел в руки советских воинов. В те же минуты у поселков Зеленое и Станционный начался бой.
Получив донесение о действиях передовых батальонов, генерал Панков приказал 266-му и 271-му полкам переправить весь личный состав на западный берег реки, саперному батальону к утру подготовить переправу. Таким образом, в первый же день наступления наши войска в трудных условиях весенней распутицы прошли с боями до шести километров. 6 марта, расширяя прорыв вражеской обороны, они отбросили врага еще на двенадцать километров, освободив многие населенные пункты Днепропетровской и Николаевской областей, в том числе райцентр Широкое. Противнику не удалось задержать стремительное наступление гвардейцев. 8 марта они освободили районный центр Новый Буг.
За образцовое выполнение заданий командования при прорыве укреплений обороны гитлеровцев на западном берегу реки Ингулец, освобождение районного центра Новый Буг, за доблесть и мужество на знамени 88-й гвардейской Краснознаменной Запорожской стрелковой дивизии появился еще один орден — Суворова II степени. Сотни воинов дивизии были удостоены высоких правительственных наград. Проявившему в боях инициативу и находчивость старшему лейтенанту Ф. Л. Каткову и командиру пулеметного отделения С. Д. Романовцеву присвоили звание Героя Советского Coюза.
В то время, как разведчики Каткова вели бой на правом берегу Ингульца, войска 8-й армии успели провести перегруппировку и перешли в общее наступление, форсировав реку в нескольких местах. Вцепившись в правый берег, части армии приступили к постройке надежных переправ, по которым пошли танки и артиллерия. Теперь плацдарм простирался от Зеленого на Андреевку, Широкую Дачу, станцию Николо-Козельск.
Прорвав оборону противника, добился успеха и 82-й стрелковый корпус 37-й армии и вышел на рубеж Новолозоватка, Грузьки, Григорьевка, Богоблагодатное. На четвертый день, когда направление главного удара фронта выявилось уже резко, сопротивление противника стало падать. Командующий фронтом Р. Я. Малиновский приказал войти в прорыв конно-механизированной группе генерала И. А. Плиева через боевые порядки 8-й гвардейской армии. Начался глубокий рейд по тылам противника, который создал условия для окружения и уничтожения гитлеровских войск на плацдарме юго-западное Кривого Рога. В этой новой операции 3-го Украинского фронта участвовали войска трех общевойсковых армий, которым предстояло нанести главный удар через Николаев на Одессу. Главный удар в общем направлении Новый Буг, Новая Одесса, Одесса наносили 46-я армия В. В. Глаголева, 8-я гвардейская В. И. Чуйкова, конно-механизированная группа И. А. Плиева и 23-й танковый корпус Е. Г. Пушкина. 37-я армия М. Н. Шарохина вместе с правым соседом — 57-й армией Н. А. Гагена — имела задачу наступать на Вознесенск и обеспечивать правый фланг основной группировке войск фронта с севера.
Стрелковые корпуса 37-й армии, прорвав немецкую оборону на западном берегу Ингульца, двинулись вперед и освободили крупный населенный пункт Лозоватку, затем, перегруппировав силы, начали преследовать врага. Дивизии 46-й армии, прославившиеся при форсировании Днепра и освобождении городов и сел Днепропетровщины, неотступно следуя за конно-механизированной группой, продвигались вперед. Среди них: 20-я Криворожская гвардейская, 195-я Новомосковская, 152-я Днепропетровская, 353-я Днепродзержинская и другие стрелковые дивизии.
Между тем в это время танкисты и кавалеристы круто повернули на юг от города Новый Буг, вышли к реке Ингулец южнее Березнеговатого и Снигиревки. Это означало, что пути отхода противника на запад оказались перерезанными. Враг попал в котел и, опасаясь уничтожения, начал метаться, словно крыса в ловушке. Но с фронта и флангов его накрепко охватили соединения 46-й и 8-й гвардейской армий, а с тыла — конно-механизированная группа.
В этих тяжелейших боях Березнеговато-Снигиревской операции погибли многие герои-освободители Днепропетровщины. Среди них командиры корпусов генерал-лейтенанты Е. Г. Пушкин и Т. И. Танасчишин. Имя Ефима Григорьевича Пушкина знакомо днепропетровцам. Это его 8-я танковая дивизия совместно с другими соединениями в августе сорок первого разбила авангард гитлеровского генерала Клейста у стен Днепропетровска. За этот подвиг полковник Пушкин был удостоен звания Героя Советского Союза. Спустя два с лишним года Ефим Григорьевич вновь вернулся на Днепропетровщину во главе 23-го танкового корпуса как освободитель. Он погиб 11 марта 1944 года под Баштанкой с микрофоном в руках, когда ставил задачу на маневр танковым бригадам. Маленький осколок разорвавшейся вблизи авиационной бомбы поразил генерала прямо в сердце.
Боевые побратимы-танкисты, прошедшие с ним от самого Сталинграда, на танке доставили тело своего командира в Днепропетровск и похоронили на Октябрьской площади. Знаменитая «тридцатьчетверка», как символ боевой славы и память о генерал-лейтенанте Е. Г. Пушкине, навечно застыла на гранитном постаменте. Места эти стали священными для каждого днепропетровца.
Имя другого комкора — генерала Т. И. Танасчишина — не менее легендарно. Он был кадровым военным, многоопытным боевым командиром и с июля 1942 года возглавлял 4-й гвардейский механизированный корпус. До получения почетного наименования этот гвардейский корпус назывался 13-м танковым, с ним полковник Танасчишин прошел все горнило Сталинградской битвы, участвовал в освобождении Ростова и Донбасса, в Никопольско-Криворожской и Березнеговато-Снигирёвской операциях, стал генерал-лейтенантом, кавалером многих боевых полководческих орденов.
Его однополчане В. Ф. Толубко и Н. И. Барышев так пишут в своей книге «На южном фланге»: «Генерал Танасчишин был внешне подтянут и внутренне собран. Он был человеком большого мужества и воли, отличался высокой требовательностью к подчиненным и к самому себе, в бою всегда находился на самых ответственных и опасных участках. Вверенные войска Трофим Иванович водил по вражеским тылам смело, умело и дерзко. Никогда не оглядывался назад и вступал в бой при численном превосходстве врага… Находясь в передовых подразделениях, он разделял с подчиненными тяготы походно-боевой службы. В тылу врага они у всех были одинаково суровы».