Третий рай: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Арнольд рассмеялся.

- Все таки вы, молодой человек, очень наивный. Не буду вводить вас в заблуждение, но в ближайшие три года для вас не будет возможности попасть домой. А потом, я думаю, вы сами не захотите. Нет, конечно, вы сможете съездить в гости, посмотреть, так сказать, родительские пенаты, но остаться там, я вас уверяю, вы не захотите. Не потому, что я вас буду насильно удерживать, но потому, что для вас откроются новые горизонты и манить они будут гораздо сильнее, чем избы родной деревни.

Саня, который понял из этой речи только то, что свободы ему век не видать, хотел было сказать этому Арнольду, что плевать он хотел на него и его папашу, но вовремя вспомнил про застывшего сзади монстра и только вымученно улыбнулся.

- Итак - продолжил Арнольд и заученным движением сунул руку под столик. Саня напрягся - профессор, видимо, забыл, что наполовину опустошенный графин стоит под рукой у гостя и напоминает о его хамских промахах - но тот достал обычный пластиковый дипломат с металлической окантовкой.

- Вот один из наших демонстрационных, как я их называю, чемоданчиков. Верите или нет, неважно, молодой человек, но мне не пришлось годами ходить по всяким толстосумам, предлагая им свое изобретение. Они сразу откликнулись, поняли, что оно сулит человечеству. Будем прямо говорить, что этот отклик оказался немного не таким, какого я ожидал, но почему должно быть все сразу и без проблем? Как вы считаете?

- Да - ответил Санек. В этой области опыт у него был богатый. - ничего сразу не бывает, это точно. Я пока Клавку завалил на заднее сиденье, знаете, сколько времени прошло? Недели полторы, точно, вы только прикиньте - полторы недели шмара держала меня за яйца и ничего не позволяла! Я, трипи- напи, весь извелся...

Арнольд, кажется, стал уже привыкать к извилистому потоку Сашиных мыслей. Он спокойно дал тому выговориться и продолжил, как будто ничего не слышал.

- Так вот, все оказалось совсем не так, как я рассчитывал, но за это я судьбе только благодарен. Понимаете, если бы не этот жлоб со своей уголовной шатией, то у меня не было бы всего вот этого - рука описывает плавный полукруг - а главное, я бы не смог продолжать исследования и довести их до логического конца. Итак, молодой человек, сейчас вы испытаете шок, пожалуй, самый большой шок в своей жизни. Посмотрите сюда.

Прежде чем смотреть на то, что ему предложил Арнольд, Саня опасливо покосился через плечо, и убедившись, что монстр с разукрашенной клоунской физиономией неподвижен, перевел зрачки на стол. Арнольд был действительно странным человеком - он достал из дипломат кусок резины с прикрепленным с двух сторон стальным ушками, к одному прикрепил провод, ко второму - сверкающую никелем гирьку.

- Ну и что? - пренебрежительно хмыкнул Саня. - чем вы хотите меня удивить? Ток по резине не пойдет, это же понятно. Или у вас там внутри проводник спрятан?

Арнольд посмотрел не него с сожалением, но потом кивнул головой.

- Да, да, да. Именно так говорят все здравомыслящие люди. Люди, у которых полет фантазии не больше, чем прыжок лягушки в сыром лесу. Так вот смотрите, и ваш скептицизм извиняет только ваша дремучесть.

Арнольд поднял один конец резины в воздух - она, как и положено резине, растянулась под весом, потом щелкнул тумблером и гордо посмотрел на Сашу. А у того отвисла челюсть и глаза только чудом не вывалились из орбит - кусок резины сжался, сократился, напрягся, и гирька оказалась поднятой в воздух.

- Это что ж такое... как же это так...- только и смог проговорить Саня. Арнольд, довольный произведенным эффектом, пощелкал тумблером, резина легко вздергивала груз в воздух.

- Что это такое? Я вам скажу, молодой человек, что это такое. Это синтетический мускул. Всего то лишь. А теперь напрягите вашу фантазию и представьте, что это дает человечеству.

- Это можно...- Саша осекся. Он понимал, что присутствует при чем-то грандиозном, но масштабы открытия представить не мог. Видимо, полет фантазии у него самого был не дальше лягушачьего прыжка.

- Ну, самое простое применение вы видели, когда вас сюда привезли. Вагончик, который вас доставил, приводился в движение парой вот таких вот мускулов. Это банально, настолько банально, что даже работать над подобным транспортом было бы неинтересно. А вот то, что для меня, например, гораздо привлекательнее, стоит прямо за вами. Это существо мы называем мускуловик, надеюсь, объяснять, почему оно так называется, не надо. Подойдите...

Саня, у которого шумело в голове от коньяка, пошатнулся, но послушно поднялся. Теперь он обратил внимание на рост Арнольда - тот, при всей своей сухопарости, был еще почти на голову выше его. Вслед за профессором он подошел к роботу и уставился на маску.

- А где его глаза? - спросил он первое, что пришло в голову.

- Да. Это, пожалуй, одна из самых больших проблем, с которой мне пришлось столкнуться. Видите ли, можно было бы поставить на место глаз видеокамеры, они бы исправно снимали все, на что мускуловик наводит, будем так говорить, свой взор. Но проблема, мой юный друг, совсем не в этом. Проблема то, дорогуша, в другом. Я не могу создать настолько систему, более совершенную, чем человеческий мозг. То есть информацию машина будет принимать, но вот произвести расчет, сколько метров или сантиметров до объекта, она не сможет.

- То есть...- замялся, подбирая слова, и наконец нашелся. - то есть бога вы переплюнуть не смогли?

Арнольд удивленно склонил голову.

- Да нет, вопрос так и не стоял. Бога переплюнуть... надо же, как вы загнули. Это же тоже его творение, либо его антагониста, не более. Это на самом деле большой философский вопрос - можно ли назвать то, что делают люди, весь этот, подобный взрыву, техногенный процесс, творением бога? А? как вы считаете?

Саня никак не считал, поэтому отделался пожатием плеч и осторожно, словно боясь обжечься, дотронулся до мускулов, которые как плиты покрывали грудную клетку.

- А я вам так скажу, молодой человек. Божественным творчеством можно считать только то, что ведет к развитию человека и его совершенству. Причем не просто к развитию и совершенству, а к его идеальному существованию с окружающей средой. Понимаете меня? Если для того, чтобы поехать в ночной клуб и потрогать там силиконовые сиськи, парень садиться в автомобиль и за одну поездку выкидывает в воздух столько дряни, сколько за год он сам не надышит, то это уже идет от сатаны. Вот что я вам скажу. Он давно уже продал душу дьяволу, точнее даже не продал, а сам пришел к нему и сказал - бери, дорогой, она мне ни к чему. Когда человек становиться ходячей утробой, то все. Он пропал. Он опустился на низший уровень, на уровень собак и кошек. Понимаете? И никого не колышет, что он слушает попсовые мелодии и наслаждается интимными подробностями жизни таких же животных, которых большое количество денег привело к известности. Это ничего не значит, все, он пропал.

Саша наморщил лоб. Что-то в рассуждениях профессора его задевало, а вот что, он понять не мог. Ну да - была бы у него навороченная тачка и мог бы он ездить по ночным клубам, хватать телок за силиконовые сиськи, он бы так и делал, и плевать бы ему было на то, сколько отравы он выкинет в атмосферу. Что в этом страшного? Все так живут, все довольны. Нет, не довольны те, у кого нет денег на силиконовые сиськи и дорогую тачку.

Странно, что недоволен и этот долговязый дядька и полуседой головой и семитским профилем. Уж у него то должно быть все - и машины, и роскошные красавицы с резиновыми задами. Что ему еще надо? Саша бы жил, не тужа, были бы только деньги. Он вдруг почувствовал досаду на этого старого трепача.

- Я бы тоже ездил на машине и хватал бы баб за дойки. - дерзко заявил он, готовясь принять на себя весь гнев. Врать он не хотел - ну что из того, он бы так и делал, как и все. Весь мир на этом стоит, и поменять его никому еще не удалось. Каждому хочется купить побольше, получше и подороже. Чтобы можно было задрать нос и посмотреть на соседа свысока.

- Вот в этом то и беда...- сказал, как то вдруг потускнев, профессор. - Вот тут-то и тупик. Надо что-то делать...да...о чем мы говорили?

- О глазах мы говорили - пришел ему на помощь Саша. ОН бы лично поговорил бы с большей охотой о силиконе, чудо- материале, от которого дрожат одержимые похотью мужики, но сейчас навязывать свои пристрастия на приходилось.