А ты пребудешь вечно: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, я.

— Скотт был тогда сильным крепким мужчиной. Или, во всяком случае, считал себя таковым. Такси рядом не оказалось — обращаю твое внимание, что это мое предположение, — и он решил вернуться на Милл-Лейн пешком. Этот путь занял у него около сорока пяти минут. Но это его не беспокоило. Был еще один поезд, который отходил из Стоуэртона в шесть двадцать шесть. Он без всяких проблем попал в дом, поскольку миссис Фенн всегда оставляла заднюю дверь своего дома незапертой. Возможно, он сделал себе чашку чаю, может быть, просто передохнул. Нам никогда этого не узнать. Нам надо теперь вернуться снова к Стелле Риверс.

— Она зашла в Солтрем?

— Конечно. Это было известное место. Она тоже знала о незапертой задней двери и о том, что у миссис Фенн, ее друга и тренера, был телефон. Шел дождь, становилось темно. Она прошла на кухню и тут столкнулась со Скоттом.

— А Скотт знал ее?

— Как Стеллу Риверс. Он не знал ее правильного имени. Миссис Фенн называла ее то Риверс, то Суон. И она должна была говорить о ней Скотту, своему дяде, и показать ее, потому что она гордилась Стеллой.

Как только Стелла оправилась от удивления, неожиданно встретив в доме незнакомца, она, видимо, попросила разрешения позвонить по телефону. Что она сказала? Что-нибудь вроде этого, я думаю:

«Я бы хотела позвонить папе, — она называла Суона отцом, — мистеру Суону из Хилл-Фарм. Когда он приедет, мы подвезем вас в Стоуэртон». Скотту было ненавистно само имя Суона. он всегда страшился встречи с ним. Он, видимо, уточнил у Стеллы, был ли человек, о котором она упомянула, Айвор Суон, и тут осознал, что находится лицом к лицу с дочерью — как он считал — убийцы своего ребенка. Мало того, Стелла оказалась ровесницей утонувшей девочки.

Глава 22

Когда они вернулись в Истовер после своей прогулки, солнце село, оставив длинные огненные полосы, которые разорвали пурпурные облака и окрасили море в золотисто-медный цвет. Верден остановил машину на свободном месте на вершине утеса, и они сидели, молча любуясь морем, небом и одиноким траулером — маленьким грязным пятнышком, движущимся на горизонте.

Джемма все больше уходила в себя с каждым днем, и Вердену иногда казалось, что это тень движется рядом с ним, садится в машину и лежит рядом с ним ночью. Она почти не разговаривала. Джемма словно стала олицетворением горя или, еще хуже, женщиной, которая умирала. Он знал, что она хотела умереть, хотя прямо она ему этого не говорила. Предыдущей ночью Майк обнаружил ее лежащей в ванне в остывшей воде. Ее глаза были закрыты, голова соскользнула в воду, и, хотя Джемма и отрицала это, он знал, что она приняла снотворное за полчаса перед этим. А сегодня Берден едва успел помешать ей перейти дорогу прямо перед носом приближающейся машины

Завтра они должны возвращаться домой. В течение этого месяца Майк и Джемма поженятся, а до этого он попросит перевести его в один из столичных полицейских участков. Это значит, придется найти новую школу для детей, новый дом. Что за дом он сможет найти в Лондоне за ту сумму, которую выручит за продажу своего бунгало в Сассексе? Но это было необходимо сделать. Зловредная неясная мысль, что при всех условиях ему придется содержать только двоих детей, а не троих, что в ее нынешнем состоянии его жена не станет досаждать ему шумными компаниями или наводнять дом своими друзьями, заставила его покраснеть от стыда.

Он нерешительно взглянул на Джемму, но она пристально смотрела в сторону моря. Тогда он проследил за ее взглядом и увидел, что пляж больше не был пустынным. Майк поспешно завел машину, развернулся и поехал в сторону дороги, которая вела от моря. Он больше не смотрел на нее, по знал, что она плачет. Слезы текли по ее бледным щекам.

— Первой мыслью Скотта, — сказал Уэксфорд после паузы, — вероятно, было просто оставить ее, убежать. Говорят, что жертвы убийства — но это было на самом деле не убийство — сами виноваты. Подчеркнула ли Стелла, что идет дождь и его могут подвезти? Сказала ли: «Мне только позвонить. Он приедет через пятнадцать минут»? Тут Скотт все вспомнил. Он никогда этого не забывал. Он, должно быть, не дал ей позвонить по телефону и схватил ее. Без сомнения, она закричала. Как же он должен был ненавидеть ее, думая, что она много значит для человека, сломавшего его жизнь. Я думаю, что это и придало ему сил и заставило сжать ее слишком сильно, слишком крепко сдавить своими сильными пальцами ее горло…

Доктор ничего не сказал, он только еще пристальнее посмотрел на Уэксфорда.

— Дорога от коттеджа Рашуорта до Солтрем-Хаус и обратно занимает всего полчаса, — подвел итог старший инспектор. — Меньше, чем из сторожки. И Скотт должен был знать о фонтанах и резервуарах. Он являлся инженером в области водопроводного дела. Он отнес мертвого ребенка «в итальянский сад и положил в резервуар. Потом вернулся обратно в сторожку и взял свой чемодан. Проезжавший мимо автомобилист захватил его обратно в Стоуэртон. Можно только представить, в каком состоянии он находился.

— Мы знаем, — спокойно сказал Крокер, — его разбил паралич.

— Миссис Фенн ничего не знала об этом, так же как и его жена. В прошлую среду у него случился еще один удар, и это убило его. Я думаю, — и боюсь, — то, что он увидел меня и понял, кто я, стало на самом деле причиной его смерти. Его жена не поняла, что он сказал ей перед тем, как умер. Она думала, что он бредит. Она передала мне его слова. «Я сдавил ее слишком сильно. Я вспомнил о своей Бриджит».

— Но что, черт возьми, ты собираешься делать? Ты же не можешь предъявить обвинение Мертвому человеку.

— Все в руках Крисуолда, — сказал Уэксфорд. — Сделаю уклончивое сообщение для прессы, наверное. Сообщим Суоиам и дяде Суона, как там его, полковнику авиации. Мы не будем никого арестовывать.

Доктор задумался.

— Ты ни слова не сказал о Джоне Лоуренсе.

— Потому что мне нечего сказать, — ответил Уэксфорд.

К их отелю нельзя было подъехать сзади, так что пришлось выехать на истоверскую дорогу. Берден надеялся всей душой, что к этому времени, в сумерках, на пляже уже не будет детей, по пара, от вида которой у Джеммы слезы навернулись на глаза, все еще находилась там. И ребенок, который бегал вдоль кромки воды. И женщина, которая ходила рядом с ним, таща за собой длинную ленту водоросли. Но если бы не легкая хромота, Берден не узнал бы в ней сейчас, когда она была в брюках и пальто с капюшоном, ту женщину, которую видел раньше, или вообще женщину. Он неуклюже попытался направить взгляд Джеммы в другую сторону, в сторону коттеджа, который она видела десятки раз до того.

Она повиновалась — Джемма всегда молчаливо соглашалась, стремясь угодить, — но не успела она посмотреть, как снова повернулась лицом к морю. Ее рука касалась его руки, и он чувствовал, как женщина дрожит.

— Останови машину, — сказала она.

— Но здесь нечего смотреть…

— Останови машину!

Она никогда не командовала. Он ни разу не слышал раньше, чтобы Джемма так разговаривала.

— Как — здесь? — сказал он. — Давай вернемся. Ты только простудишься.