А ты пребудешь вечно: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Большая часть нашей работы состоит из этой грязи. Надо убирать эту грязь, чистить, понять, из чего она состоит и откуда взялась. — Уэксфорд поднялся и тяжело оперся о свой стол. — Если ты не пойдешь, что ты будешь делать? Сидеть здесь целый день как во сне? Сваливать ответственность на других? Майк, мне приходится это говорить. Настало время для этого. Я устал. Я пытаюсь один разобраться в этом деле, потому что не могу больше рассчитывать на тебя. Я не могу разговаривать с тобой. Мы когда-то имели обыкновение подробно обсуждать все вместе, разгребать грязь, если угодно. Разговаривать с тобой сейчас — все равно что пытаться вести разумный разговор с зомби.

Берден вскинул на него глаза. На мгновение Уэксфорд решил, что он собирается ответить или защищаться. Но он только смотрел, уставившись пустым взглядом, словно его уже подвергали допросу много дней и бессонных ночей, и он не мог больше разобраться в болезненных хитросплетениях, которые способствовали его несчастьям. Но он знал, при всем этом, что время отмахнуться от Уэксфорда давно прошло, и коротко произнес:

— Грейс уходит от меня. Я не знаю, что делать с детьми. Моя личная жизнь — сплошная неразбериха. Я не могу выполнять свою работу. — Сдерживаемый стон вырвался наружу. — Почему ей надо было умереть? — И тут, оттого, что он не мог сдержаться, оттого, что слезы, которых никто не должен был видеть, жгли его веки, он обхватил голову руками.

В комнате стало очень тихо. «Сейчас мне придется поднять голову, — подумал Берден, — убрать руки и увидеть его насмешку». Он не шелохнулся, только крепче прижал ладони к глазам. И тут почувствовал тяжелую руку Уэксфорда на своем плече.

— Майк, мой дорогой старинный друг…

За эмоциональной сценой между двумя обычно неэмоциональными мужчинами, как правило, следует глубокое печальное замешательство. Когда Берден пришел в себя, он почувствовал себя страшно смущенным, но Уэксфорд не стал ни развивать эту тему дальше, ни предпринимать, как обычно бывает в таких случаях, неуклюжую попытку ее сменить.

— Этот уик-энд должен быть у тебя свободным, не так ли, Майк?

— Как я могу брать выходной сейчас?

— Не будь дураком, черт возьми. Что толку от тебя, когда ты в таком состоянии, как сейчас. Устрой себе продолжительный отдых начиная с четверга.

— Грейс забирает детей и уезжает в Истборн…

— Вот и отправляйся с ними. Может быть, ты сможешь изменить ее мнение относительно ухода. Всегда есть шанс, Майк, разве не так? А сейчас — господи, а времени-то сколько уже! — я же опоздаю в суд, если не потороплюсь.

Берден открыл окно и встал возле него, позволив легкому утреннему ветерку охладить свое лицо. Ему казалось, что с арестом Бишопа исчезла их последняя надежда — или его последнее опасение? — найти Джона Лоуренса. Он не станет тревожить Джемму Лоуренс случаем с Бишопом, а местных газет она никогда не читает. Туман, белый и прозрачный, нежно омыл его лицо и успокоил его. Он подумал о тумане на побережье и далеко протянувшихся, пустынных в ноябре пляжах. Когда он приедет туда, он расскажет детям, и Грейс, и своей теще о Джемме, о том, что собирается снова жениться. Он удивился тому, что эта его идея остудила его больше холодного прикосновения осеннего воздуха. Не потому ли, что Джемма была самой странной преемницей Джин, из всех, кого он мог выбрать в целом мире? Раньше он удивлялся тем мужчинам, которые из самоотверженности или под влиянием пылкой влюбленности женились на искалеченных или слепых женщинах. Не делал ли он то же самое, женясь на женщине с искалеченными сердцем и душой? А он знал ее только с этой стороны. Какой она стала бы, если бы ее изъяны исцелились?

Нелепо, чудовищно думать о Джемме как об искалеченной. Нежно и с болезненной тоской он вспомнил ее красоту и их любовные ласки. Резко закрыв окно, он понял, что не поедет в Истборн с Грейс.

Бишоп был отправлен на медицинское освидетельствование. Придется психиатрам поработать с ним, подумал Уэксфорд. Может быть, это что-то даст, а может быть, и пет. Если бы он верил психиатрам, то посоветовал бы Вердену обратиться к одному из них. Их недавняя конфронтация помогла немного разрядить обстановку. Уэксфорду стало легче, и он надеялся, что и Вердену тоже. Сейчас, как бы там ни было, он действовал один. Работая в одиночку, он должен найти детоубийцу — или уступить дорогу Скотленд-Ярду.

События прошедших двадцати четырех часов отвлекли его от мыслей о мистере и миссис Рашуорт. Теперь он снова думал о них. Рашуорт имел обыкновение ходить в коротком пальто, Рашуорт подозревался в том, что приставал к ребенку, но, конечно, если бы он являлся той подозрительной личностью на детской площадке, разве миссис Митчелл не узнала бы в нем одного из своих соседей? Более того, в то время, когда исчез Джон, был тщательно проверен каждый мужчина в радиусе четверти мили от Фонтейн-роуд, включая Рашуорта.

Уэксфорд снова углубился в изучение рапортов. Днем шестнадцатого октября, по утверждению Рашуорта, тот находился в Соингбери, где должен был встретиться с клиентом и показать ему какой-то дом. Клиент, как понял Уэксфорд, так и не появился. В прошлом феврале Рашуорта даже не допросили. А к чему было это делать?

Ничто не указывало на связь между ним и Стелой Риверс, и никто не знал тогда, что он владелец сдаваемого внаем коттеджа на Милл-Лейн. В то время вопрос о том, кто хозяин этого коттеджа, казался не имеющим отношения к делу. Он не готов был пока встречаться с Рашуортом. Сначала надо получить дополнительную информацию относительно личности этого человека и его правдивости.

— Уехать из этого дома! — сказала Джемма. — Только бы уехать на время. — Она обвила шею Вердена руками и прижалась к нему. — Куда мы поедем?

— Решать тебе.

— Я бы хотела в Лондон. Там можно затеряться, быть одной в огромной толпе. И там всю ночь свет, и жизнь течет, и… — Она помолчала, закусив губу, возможно заметив выражение ужаса на лице Вердена. — Нет, тебе это будет ненавистно. Мы не слишком с тобой похожи, правда, Майк?

Он ничего не ответил. Он не хотел признавать — того вслух.

— Почему бы не куда-нибудь на побережье? — спросил он.

— На море? — Хотя Джемма была не очень успешной, но все же актрисой, она вложила все одиночество, и глубину, и всю безбрежность моря эти два слова. Он удивился тому, что она поежилась. Потом Джемма сказала: — Я не возражаю, если тебе хочется. Но не на большой курорт, где будут… ну, семьи, люди с… с детьми.

— Я подумал об Истовере. Сейчас ноябрь, так что детей там не будет.

— Хорошо. — Она не напомнила ему о том, что он предоставил решение ей. — Поедем в Истовер. — Ее губы задрожали. — Это будет здорово.

— Все будут думать, что я уехал в Истборн с Грейс и детьми. Я хотел бы, чтобы так думали.

— Чтобы до тебя не добрались? — Она кивнула с глубокомысленной невинностью. — Попятно. Ты напомнил мне о Леони. Она всегда говорит людям, что едет в одно место, а на самом деле отправляется куда-то еще, чтобы ей не докучали письмами и телефонными звонками.

— Не поэтому, — сказал Берден. — Дело в том… ну, я не хочу, чтобы кто-то… Пока мы не поженимся, Джемма.

Она понимающе улыбнулась, широко открыв глаза. Он увидел, что на самом деле Джемма совершенно его не поняла, не поняла того, что ему необходимо было оставаться респектабельным, выглядеть в благоприятном свете. Они говорили на разных языках.

Была среда, и миссис Митчелл, как всегда, мыла окно на лестничной площадке своего дома. Разговаривая, она в одной руке сжимала розовую тряпку для вытирания пыли, в другой держала бутылочку розовой чистящей жидкости, а поскольку она отказалась присесть, Уэксфорд тоже не мог этого сделать.