Вадимка: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Вадим! Тебе письмо!

— Мне? — привстаёт Вадимка. — Точно?

— Я всегда говорю точно. Возьми.

— Спасибо, Надежда Петровна!

Нам со Степаном Степанычем очень любопытно, кто написал сыну письмо. Может, из дому? Так почему на его имя?

— Выйдем, Федя, на солнышко, покурить захотелось.

Я понимаю манёвр Степана Степаныча. Он означает: «Не надо стеснять молодого человека».

Мы, наверно, не узнали бы Вадимкиного адресата, если бы не строгая Наденька. Она добровольно сообщила, что письмо послано Асаткан Гантимуровой — видать, эвенушкой.

— Гляди, Федя, Вадимка имеет успех, — радуется Степан Степаныч. Я вижу, другу не сидится, всё на року смотрит — видать, рыбка манит.

— Так я пойду, Федя, насчёт леночков промыслю. Интереснейшее занятие, честное слово! Выйдешь из больницы — обязательно порыбачим.

Тымба увязывается за ним.

Вадимке разрешили понемногу ходить. Мы сидим с ним на больничных брёвнах, греемся на солнышке, смотрим, как весёлая Тымба бегает за воробьями. Она повзрослела, вытянулась, смышлёней стала.

Вадимка уже в который раз о доме заговаривает:

— Батя, давай телеграмму пошлём — наверное, там беспокоятся.

— Давай, теперь можно. Погреемся и потопаем.

Появляется Степан Степаныч. Шагает он широко, не сутулится, несёт не свёрток, а хозяйственную сумку. Наверно, улов солидный.

И вообще выглядит он сегодня необычно. На нём ичиги — новенькие, опоясанные сыромятными ремешками, чёрные, блестящие, смазанные каким-то салом. Вместо штормовки — замшевая куртка с замком-«молнией». Кепка зажата в руке, русые волосы взъерошены, весь он какой-то новый, светлый, прямо-таки сияющий.

— Пять ленков и один таймешек! — гордо объявляет Степан Степаныч. — Начинается промысловый лов рыбы, организуется артель. Вы записаны вне очереди.

— Видим, видим, разбогател на рыбном промысле, приоделся. Курточку где подцепил?

— Тут, у бывшего лётчика.

— А ичиги?

— У охотника.

— Тоже бывшего?

Мы завидуем слегка Степану Степанычу.

— Как дела, Вадимка? — традиционно спрашивает он.

— Хорошие, дядя Стёпа.

— Как нога?

— Заживает.

— Вот и славно!