Операции английского флота в мировую войну: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Появление подводных лодок несколько затруднило турецкие сообщения в Мраморном море, но прервать их окончательно не могло. В проливе же подвоз подкреплений продолжался совершенно беспрепятственно, что было особенно нежелательным ввиду необходимости не допустить усиления неприятеля перед нашей решительной атакой.

Каждый день промедления давал противнику время усилить оборонительные сооружения позиции Ачи-Баба, и главнокомандующий считал что, невзирая на все утомление войск, их все же придется вновь бросить в дело.

После беспрерывных тяжелых боев днем и ночью в течение целой недели нельзя было ожидать, чтобы войска могли достигнуть успехов без поддержки, но такая поддержка явилась.

Около Габа-Тепе, на рассвете 2 мая, миноносцы Colne и Usk с небольшим десантом новозеландцев произвели набег на бухту Сувла и, захватив турок врасплох, уничтожили наблюдательный пост у м. Нибрунези, взяв в плен почти всю команду поста. Вечером, под прикрытием сильного огня с кораблей, была произведена атака турецких окопов, и хотя результаты атаки не вполне соответствовали ожиданиям, все же положение на участке австралийцев упрочилось. Главнокомандующий считал положение настолько благоприятным, что находил возможным без особого риска использовать преимущества, которые давало ему море, и оказать помощь южным участкам. Бердвуду было приказано дать две бригады с тем, чтобы под покровом ночи незаметно подвести их на миноносцах и тральщиках к участку «W» и высадить там перед началом наступления.

Первоначально операция была назначена в ночь на 4 мая, но затем была отложена, так как требовалось предварительно перевести 5 батарей полевой артиллерии. Кроме того, в ночь на 4 мая адм. Тэрсби решил уничтожить второй наблюдательный пост у Габа-Тепе. Ему было дано 100 человек пехоты, посланных на миноносцах Colne, Usk, Chelmer и Ribble с паровыми катерами с Triumph и Dartmouth и под прикрытием крейсеров Bacchante и Dartmouth. В темноте десант на буксире катеров пошел к северной оконечности мыса, и с первыми лучами рассвета шлюпки под веслами направились к берегу. Однако, на этот раз нападение врасплох не удалось. С берега немедленно открыли сильнейший обстрел, и десант едва успел укрыться за высоким берегом. Оказалось, что вся местность кругом так прочно занята и надежно покрыта проволочными заграждениями, что слабым силам десанта не приходилось и думать о какой-либо борьбе. В 6 ч. 30 м. под прикрытием огня с миноносцев шлюпки вернулись, понеся ничтожные потери.

Перевозка двух бригад новозеландцев к мысу Хеллес была назначена в ночь на 5 мая. Распоряжением де-Робека миноносцы и траулеры должны были прибыть днем для того, чтобы успеть ознакомиться с точным планом операции и получить последние приказания; однако погода с утра испортилась, и после полудня ветер достиг такой силы и развел такую волну, что они не смогли войти до наступления темноты. Затруднение обошли, выслав командиров миноносцев и траулеров вперед на крейсере Amethyst, и адмирал имел возможность лично дать им нужные инструкции.

Ночь выдалась исключительно темная, и посадка началась только в 11 ч. 30 м. в., когда взошла луна. Благодаря неутомимой работе береговых матросских партий и дружной помощи сухопутных войск, к моменту перевозки на берегу имелось 7 пристаней и за каждый рейс всех пловучих средств на миноносцы доставлялось 3 000 человек. К 2 ч. у. миноносцы с новозеландской бригадой уже ушли. Штормовая погода несколько задержала прибытие траулеров, назначенных для посадки 2-й австралийской бригады, и она смогла выйти только в 4 ч. 30 м. у. По прибытии к месту назначения обе бригады вместе со сводной флотской бригадой (в составе Плимутского батальона Дрейка) составили новую дивизию, которую Гамильтон оставил в своем личном распоряжении в качестве резерва главнокомандующего.

Накануне прибыла из Египта и начала высадку 1-я бригада Ланкаширской территориальной дивизии, а транспорты со второй бригадой подходили к Дарданеллам.

Ко времени начала генерального наступления (6 мая) число кораблей поддержки значительно сократилось.

2 мая Albion, только что вернувшийся после исправления повреждений, полученных 28 апреля во время поддержки правого фланга французов, получил снаряд с азиатского берега, и корабль был вынужден вновь итти чиниться на Мудрос. На следующий день такая же участь постигла Prince George. Азиатские батареи, против которых он все время действовал, удачным попаданием 152-мм снаряда в его кормовую часть, ниже броневого пояса, принудили его уйти в ремонт на Мудрос.

По осмотре повреждений оказалось, что Prince George требует ввода в док, и он ушел на Мальту.

Для поддержки обстрела французами азиатского берега пошел Agamemnon, так как Goliath надо было грузиться углем, а Latouche-Treville расстрелял весь свой боевой запас. Для действий против правого фланга в пролив вошел Jaureguiberry под флагом адм. Гепратта, присоединившись к Lord Nelson и Vengeance. Swiftsure и Euryalus стояли, как и прежде, у Текке-Бурну и Хеллес, а Queen Elizabeth перешел на левый фланг к Implacable и Sapphire.

Начало атаки было назначено в 11 ч. у., так как, вопреки мнению флота, ген. Уэстон считал нежелательным наступать до рассвета. Все части лишились большинства офицеров, и генерал находил опасным двигаться в темноте по пересеченной местности. К тому же успех атаки в значительной степени зависел от предварительной артиллерийской подготовки с моря и суши. Кроме того, солдаты противника не менее наших утомились ночными операциями, и днем утомление сказывалось на них сильнее.

План операции намечал одновременное наступление на Критию с запада и юго-запада. После получасового обстрела (на более длительный нехватало снарядов) атака началась в точно назначенное время, и бой закипел по всей линии. Турки оказывали сильное сопротивление, которому способствовали искусно скрытые в складках местности пулеметы; продвижение шло медленно. Наступление левого фланга задерживалось сильным турецким укреплением, расположенным вплотную к побережью участка «Y», фатальная эвакуация которого вновь давала себя чувствовать очень остро. Было очевидно, что замаскированные батареи находятся где-то за вершиной неприступных скал, севернее побережья, ставшего потом известным под названием Gurkha Bluff, но точное их местонахождение не удавалось установить. Воздушные аппараты не могли подняться из-за продолжавшейся непогоды, а без их помощи полевая артиллерия и орудия Sapphire были не в силах нащупать тщательно укрытые орудия противника. В результате на левом фланге войска не смогли продвинуться далее 150―200 сажен, и к 4 час. получили приказание окопаться в ожидании возобновления атаки на следующий день. Реального успеха удалось достигнуть лишь на правом фланге, где после жарких боев французы при поддержке огня с кораблей заняли весьма важные тактические позиции на возвышенности у реки Керевец.

Не подлежало сомнению, что пока не будет сломлено сопротивление турок у участка «Y», достижение поставленной задачи невозможно. Поэтому сухопутное командование обратилось за помощью к морякам.

Возобновление атаки было назначено на 10 ч. у. 7 мая, и де-Робек приказал пароходу Manica с аэростатом прибыть за час до ее начала к флагманскому кораблю к участку «Y». Туда же пришли Talbot и Swiftsure под флагом Никольсона. Однако, ни с аэростата, ни с берега нельзя было получить никаких указаний о местонахождении турецкого укрепления, и кораблям пришлось сосредоточить огонь по возвышенности, расположенной в одной миле от Критии, откуда овраг спускался к морю около Gurkha Bluff. Эта возвышенность являлась ближайшим объектом действий левого фланга. Swiftsure подошел вплотную к берегу, обстреливая своими 14-фунтовыми орудиями всю местность позади Gurkha Bluff, старясь нащупать замаскированные батареи, но все его старания были тщетны, и войска левого фланга остались на месте. На остальных участках всюду удалось несколько продвинуться вперед. На правом фланге французы за ночь потеряли свои позиции, но к 3 ч. д., когда, по словам турок, огонь смел передовые турецкие окопы, они вновь восстановили положение.

После непродолжительной новой артиллерийской подготовки, длившейся четверть часа, Гамильтон приказал повторить атаку. На правом фланге и в центре, где огонь кораблей сделал свое дело, войска брали окоп за окопом, работая штыками, и подошли к самой Критии. Но использовать этот успех не представлялось возможным, так как крайний левый фланг не двигался вперед, несмотря на то, что в сектор между рекой Цигхин-Дере и морем были введены свежие войска.

Вновь посланные подкрепления не помогли делу. К наступлению темноты левый фланг стоял на прежнем месте; на остальных участках войска окапывались на новых позициях. Турецкое укрепление у участка «Y» оставалось нетронутым. Успехи дня, конечно, были недостаточны, и обстановка требовала возобновить атаку, не откладывая. Ланкаширцев, занимавших позиции на оконечности левого фланга, сменили новозеландцы, куда отправился и главнокомандующий, чтобы лично руководить наступлением. Queen Elizabeth должен был еще раз попытаться уничтожить грозное укрепление, но и на этот раз аэростат не смог его обнаружить. В 10 ч. 30 м. новозеландцы пошли в атаку. Турки опять оказали сильнейшее сопротивление, и наступавшие части почти не продвинулись. Главнокомандующий вызвал из своего резерва австралийскую бригаду и приказал начать наступление по всей линии. В 5 ч. 15 м. кораблями и полевой артиллерией был начат ураганный огонь, и когда через 15 минут артиллерия смолкла, войска с удвоенной энергией бросились вперед. В рукопашной схватке линия дерущихся то подвигалась, то отступала Так продолжалось до наступления темноты, когда силы войск совершенно иссякли. К этому времени окончательно выяснилось, что соединенная атака Ачи-Баба не удалась.

Все же нельзя сказать, что она закончилась без всяких успехов. Кое-чего удалось достигнуть. На правом фланге фронт союзников продвинулся на 550 м, на левом и в центре на 370 м, а на таком ограниченном пространстве каждый лишний вершок имел значение. Ожесточенные контратаки турок в течение последующих ночей достаточно убедительно говорили о том, какое значение они придавали потерянному пространству. Попытки вернуть его стоили противнику дорого и окончились неудачей. Повсюду новые позиции остались за нами и тщательно укреплялись. Особенным упорством отличалось наступление на новые позиции французов. Однако, при поддержке морской дивизии и кораблей, обстреливавших продольным огнем долины реки Керевец, наши союзники устояли. Новая линия фронта тянулась на одну милю вдоль западного берега реки Керевец и затем шла поперек полуострова к Зигхин-Дере, против участка «Y», где у берега огибала то самое турецкое укрепление, которое сыграло столь крупную роль в неудаче нашего наступления на левом фланге. Впервые за две недели, истекшие с момента начала высадки, главнокомандующий получил возможность считать свое положение на полуострове упрочненным, но все же он не мог быть спокойным, пока оставалось незахваченным грозное турецкое укрепление на его левом фланге.

К этому времени прибрежный участок фронта занимала индийская бригада, причем на приморском фланге его находился 6-й батальон гурков, привычных к горным крутизнам, почему Гамильтон решил использовать природную ловкость этих горцев при выполнении намеченного им нового плана.

Пока шла его разработка, ген. Бердвуд получил приказание оказать сколь возможно сильный нажим на турок, чтобы заставить их оттянуть силы с позиции у Ачи-Баба. 9 мая стремительной атакой Бердвуд продвинулся вперед, но на следующий день, уступая превосходным силам, отошел в исходное положение.

Тем временем командный состав гурков произвел на Sapphire рекогносцировку побережья на участке «Y». Разведка показала, что отвесный берег был настолько мало доступен, что нападение врасплох позволяло надеяться на успех, а потому к помощи флота не обратились.

Левый фланг гурков занимал позиции на скалах южнее участка «Y», севернее же их у самого берега поднимались почти отвесные утесы и на них-то и должны были взобраться гурки, чтобы занять высоты участка. Попытка удалась, но, оказавшись наверху, гурки сразу попали под сильный огонь и вынуждены были отступить. Нападение врасплох не удалось, но принесло новые весьма ценные и совершенно неожиданные данные. Оказалось, что за возвышенностью расположена неглубокая котловина, где засели турецкие стрелки и пулеметчики, имевшие возможность обстреливать побережье «Y» по всей его длине.

11 мая состоялась новая рекогносцировка на миноносце, позволявшая рассмотреть берег в деталях, и в 6 ч. 30 м. вечера, с наступлением темноты, гурки снова начали подкрадываться к скалам. В то же время бригада манчестерских стрелков, стоявшая дальше от берега, начала при поддержке тяжелой артиллерии демонстративную атаку. Через полчаса внизу под скалами сосредоточились две головные роты гурков, и когда наступил момент для перебежки, Dublin и Talbot с 7 каб. начали осыпать котловину снарядами. Эффект стрельбы превзошел все ожидания. Через 45 минут гурки достигли другого конца прибрежной полосы, не потеряв ни одного человека даже раненым. Затем огонь прекратился, и солдаты поползли по скалам. Повидимому, демонстрация манчестерцев совершенно поглотила внимание турок, и они прозевали гурков, передовые роты которых в течение ночи благополучно выбрались на вершину возвышенности и там окопались. Остальные роты с таким же успехом присоединились к своим товарищам. Утром 13 мая гурки заняли столь надежное положение, что все побережье участка «Y» оказалось вновь в наших руках. Грозная возвышенность не представляла больше опасности, и левый фланг свободно продвинулся вперед.

Таким образом, линия нашего фронта упрочилась, и экспедиционный корпус мог сравнительно спокойно ждать разрешения стоящих перед ним новых проблем.

ГЛАВА XX

РАЗВИТИЕ ПОДВОДНОЙ ВОЙНЫ И ГИБЕЛЬ LUSITANIA. КОНВЕНЦИЯ С ИТАЛИЕЙ. ОТСТАВКА АДМ. ФИШЕРА И ПЕРВОГО ЛОРДА АДМИРАЛТЕЙСТВА ЧЕРЧИЛЛЯ И ОБРАЗОВАНИЕ КОАЛИЦИОННОГО ПРАВИТЕЛЬСТВА

Вторичная неудача попытки овладеть галлипольскими укреплениями явилась крупным событием, завершившим собой очередной этап войны. Надежда быстро изолировать центральные державы и открыть непосредственное сообщение с Россией рухнула. Без присылки крупных сухопутных подкреплений о дальнейших успешных соединенных операциях армии и флота не могло быть и речи. Мы оказались перед фактом, что продолжение Дарданельском кампании предъявляет к нашим морским и сухопутным силам требования такого масштаба, который совершенно не входил в первоначальный план.

Возникшее затруднение, само по себе достаточно тяжелое, усугублялось тем обстоятельством, что оно совпало с моментом начала интенсивной подводной войны немцев против торговли.

Наличие этой опасности заслонило фактически явление более важное — неудачу в Галлиполи, — и влияние этого нового фактора сильно осложняло дарданельскую проблему.

Операции германских подводных лодок показали, насколько не обеспечено приобретенное нами господство на море и какие потребуются усилия для того, чтобы сделать его полным.