Хиллмен тряхнул головой, чтобы отделаться от внезапно накатившего на него оцепенения.
— Отлично. Отлично. Ну и взгляд же у вас, мистер Ктулху. Не отказался бы иметь такой в арсенале.
Ктулху отозвался на комплимент равнодушным взмахом щупальца.
— Тогда за дело, так? Как вы намерены держаться на рыбовавилонских дебатах? Ну, типа «факты опровергают веру» и все такое?
— Мои подданные получат и факты, и веру, — убежденно заявил Ктулху. — Я заберу их всех в рабство, а слабых растопчу в грязь.
— Я вижу, вы партнер решительный, — усмехнулся Хиллмен. — Опять-таки, я полагаю, что вы на верном пути… ну, конечно, можно чуть поменьше рабства и растаптывания. Слабых у нас здесь в достатке, но они относятся к самым убежденным сторонникам церкви — какую бы церковь мы им ни предложили. Церковь строят деньги — или, как говорят у нас на Бабуле, чем больше бабок, тем больше баба.
— Бабок? — переспросил Ктулху в некотором замешательстве, а ведь вогнать одного из Великих Древних в замешательство не так-то просто.
Хиллмен почесал подбородок.
— Если честно, я так и не понял, почему их называют «бабками». В общем, суть в том, что без бабок бабы не получишь — ну, так я, во всяком случае, это понимаю.
— Гмммм, — заметил Ктулху.
— Ладно. Продолжим стандартные вопросы. Допустим, ваша кандидатура будет одобрена. Каким вы видите свое положение через пять лет?
Ктулху просиял.
Спасибо, Хастур, мысленно произнес он.
— Через пять лет я вырежу эту планету, пожру всю молодежь и воздвигну гору из ваших черепов в мою честь, — выпалил он и удовлетворенно откинулся на спинку кресла. Коротко и ясно, как и советует учебник.
С губ Хиллмена сорвался неуверенный смешок.
— Гора из черепов? Ну же, мистер Ктулху! Вы всерьез полагаете, что богам положено сейчас заниматься именно этим? Мы же с вами живем в эпоху межзвездных путешествий. Путешествий во времени. Нам на Бабуле нужен бог из тех, каких я называю ветхозаветными. Решительный, да. Карающий, фантастический. Но неразборчивое пожирание молодежи? Эти времена давно прошли.
— Много вы знаете, — пробормотал Ктулху, закинув ногу на ногу.
Хиллмен потыкал пальцем в резюме.
— С вашего позволения, мне хотелось бы прояснить один вопрос. Вот тут, в графе «статус» написано: «мертв, но видит сны». Могли бы вы объяснить это? Вы мертвы, сэр?
— Можно сказать, мертв, — признал сочащийся слизью антропоид.
— Вид у вас не слишком мертвый.
— А, да, но это мелкое тельце — это не я. — Ктулху потыкал в свое тело щупальцем. — Это всего лишь мои мысли, материализованные темными, ужасными силами. Я ношу это тело до тех пор, пока на службу не призовут истинного меня. Истинный я несколько крупнее.
— Простите, что заостряю внимание на этом вопросе, но вы все-таки мертвы?
— В настоящий момент — да. Да. Я вынужден признать, что это так.
— Но боги не умирают. Вся суть в этом.
Ктулху пожалел, что с ним нету Хастура. Хастур неплохо справлялся с воскрешениями.
— Ну… это так, да. Впрочем, полагаю, с формальной точки зрения — я подчеркиваю, только с формальной — я не совсем бог. Я из Великих Древних. Можно сказать, полубог.
Хиллмен захлопнул папку.
— О, — произнес он. — Ясно.
— Это же примерно то же самое, — не сдавался Ктулху. — Я делаю все то же, что они — явления, непорочные зачатия, все прочее в этом роде. У меня членские карты Асгарда и Олимпа. Золотые.