— Что, Тор дома? — выпалил он.
— Нет, черт меня подери, нет его! — заорал Хеймдалль, тряся от злости кончиками своих нафабренных усов.
— Правда?
Бог осклабился.
— Ну, вообще-то, да. Да, он дома. Ты же в гребаном Асгарде, так?
— Значит, дома! Могу ли…
— Нет. Вернемся к отрицательным ответам, друг мой. И учти, когда я говорю «друг мой», я имею в виду «ненавистный враг, которому я с удовольствием вырвал бы потроха, а потом посыпал бы соли на рану».
— Ну же, Хеймдалль. Забудем все эти недоразумения и поговорим как взрослые люди. Это важно.
Щеки у Хеймдалля раскраснелись так сильно, что казалось, голова его вот-вот взорвется как древняя чугунная бомба.
— Недоразумения? Недора… Зарквон меня подери! Ну и наглец же ты, Засрафод. У тебя наглости больше, чем в ведерке наглокамней.
Необходимое пояснение. Наглокамни не имеют никакого отношения к наглости; это просто светло-серые камушки с планеты Дамогран. Очень наглые.
— Из чего следует, что нам стоит оставить прошлое прошлому и начать все с чистого листа, верно? Мы же можем так? Мы оба разумные, взрослые люди.
— Мы, может, и взрослые люди — но посмотрел бы ты, в кого превратился Тор. После всего, что ты с ним сделал, он теперь просто комок нервов в рогатом шлеме.
— Вот потому мне и нужно переговорить с этим парнем. Типа объясниться.
Хеймдалль помолчал, успокаивая дыхание, потом подул на одетые в перчатку пальцы и помахал ими перед носом.
— Объясниться? — произнес он наконец. — Ты хочешь объясниться?
— Да, всего-то. Больше мне ничего от вас, чудо-богов, и не надо, — отвечал Зафод тоном, от которого сосуны-ползуны с Сикофантазии мгновенно потянулись бы за гигиеническими пакетами. — Шанс объясниться и, возможно, принести извинения за мои типа прошлые ошибки.
— Извинения, да? — поперхнулся Хеймдалль. — Ну, пожалуй, тебе стоило бы принести извинения.
— Да. Да, конечно. Я каюсь и заслуживаю наказания.
— Знаю я, зачем ты здесь, — насупился Хеймдалль. — Подергать моего бога за нос. Чего еще от тебя можно ждать?
— Нет, я серьезно. Посмотри мне в глаза и сам убедишься.
Хеймдалль придвинулся к камере так, что глаза его заполнили весь экран. Взгляд таких глаз мог пронзить все жировые слои лжи и обмана и докопаться до лежащей под ними кости-истины.
— Что ж, ладно, Зафод Ублюдброкс. Выходи, поговорим насчет извинений.
— Выходить? Что, прямо в космос? А это не будет… гм… холодновато?
— Да не бойся, смертный. Высуну для тебя пузырь атмосферы, так уж и быть.
— Так что, просто выходить?
— Ты, Зафод, выходишь. Один. Даю минуту на размышление.
Левый Мозг подплыл и остановился у плеча Зафода.
— Мне кажется, тебе лучше выйти, — сообщил он. — И не переживай. Думаю, со мной ничего не случится — в корабле-то. И я уверен, пузырь атмосферы тоже не подведет.
— Проверить можешь?