— Передавай ему привет и да благословит его Дейла!
— Передам, если увижу.
Зезва засобирался назад. Взял на руки мхеценыша. Малыш улыбнулся, показав острые зубы, радостно вцепился в человека ручками и прижался к его груди.
— Зезя акер Архр, ы-ы-ы там!
— Нет, малыш, я «там» пойду без тебя.
— Неу, Зезя, неу-у-у!
— Побудешь с Аинэ и дедушкой Севдином…
— Неу, Зезя, неу! Акер Архр та Зезя бах!
— Да, дружок, там большой бах и очень опасно. Прогоним адюптей…
— Адюпти — неу, акер Зезя у-у-у!
— Обещаю, как адюптей прогоним, пойдем на санках кататься.
— Виу-у-у-у там!
— Ага, виу, дружок.
— Зезя, неу!
С огромным трудом Зезва оторвал от себя маленького мхеца. Скрепя сердце передал его на руки Аинэ, встретился с девушкой взглядом.
— Береги себя, — еле слышно прошептала девушка.
Зезва хотел что-то сказать, но только пристально посмотрел Аинэ в глаза. Сжал ей ладонь и выбежал наружу.
— Детка, идем вниз, — мягко сказала Наира.
— Что? — вздрогнула Аине, повернулась, глотая слезы. Озадаченно крякнул Севдин, отвернулся, что-то бормоча под нос.
— Тетя…
— Что, милая?
— Зезва…
Наира прижала племянницу к груди, затем поцеловала в лоб, взглянула в глаза, ласково улыбнулась всхлипывающему Медвежонку, но больше ничего не сказала и не спросила. Старая монахиня все давно поняла. И слов тут не было нужно никаких.
— Хватит, девки, ныть! — проворчал отец Севдин. — Пошли вниз, работы невпроворот. Аинэ, ты к послушницам, поможешь с марлями и кипятком, раненых, чую, будет много, охо-хо…
— Да, дядя Севдин.
Зезва снова пересек дворик, в этот раз без приключений; как видно, ыги то ли перезаряжали баллисты, то ли подвозили камни, и Ныряльщик на мгновение вообразил, что противник решил взять передышку. Однако ыги были другого мнения, и, пригибаясь и шарахаясь от каменных брызг, Зезва добрался до крепостной стены, отряхивая с себя пыль и снег. Уши заложило от грохота. Переведя дух, Ныряльщик помчался по лестнице вверх, едва не попал под дождь обломков от разрушенных зубьев монастырской стены, прошел темный и холодный коридор, тянущийся на втором уровне, и, наконец, присоединился к джуджам под командованием Геронтия Огрызка. Командор оценивающе взглянул на тяжело дышащего Ныряльщика.
— Малого отвел вниз? Хорошо.
— Что тут у вас? — отдышавшись, спросил Зезва, чувствуя, как ноет не до конца зажившее плечо.
— У нас? — оттопырил нижнюю губу Огрызок. — Сплошные чувства и на-най! Холодно, темно и кушать хочется.
— А неприятель?