Собака от носа до хвоста. Что она видит, чует и знает: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Феномен собачьего внимания становится по-настоящему интересным, когда ситуация менее тривиальна, — например, если собака пытается сообщить, что ей нужно на улицу или что она хочет поиграть в мячик. Игра с людьми дает собакам множество возможностей проявить себя. Все указывает на то, что собака знает, как привлечь внимание человека, как попросить что-нибудь и каким образом избежать наказания за дурное поведение.

Первая из этих способностей (она есть и у детей) — способность привлечь внимание. С бытовой точки зрения — это когда собака мешает вам что-либо делать. С научной точки зрения, цель такого поведения — переключить на себя чье-либо внимание, войдя в поле зрения объекта, производя различимый его органами чувств шум либо вступив с ним в физический контакт. Внезапный наскок на хозяина — вот типичное поведение собаки, желающей привлечь его внимание (в том, конечно, случае, если обычно он это не одобряет). Лай — другой распространенный прием. Менее тривиальные варианты — толкнуть, дотронуться лапой или просто встать на пути хозяина. Это то, что я называю агрессивным игровым поведением. Собаки-поводыри обычно шумно лижут своего слабовидящего хозяина в лицо, чтобы привлечь его внимание. Расшалившиеся собаки изобретают новые приемы. Мне нравится видеть, как энергичная собака имитирует поведение товарки, которая не разделяет ее интереса к игре, например, подходит и вместе с ней пьет из миски, а потом использует это как повод лизнуть подругу в морду, или же принимается играть с палкой, если первая собака делает то же самое.

Собаки регулярно используют способы привлечения внимания, общаясь с нами, и часто добиваются нужной им реакции. Но, если только они не выказывают определенной тонкости в применении этих приемов, подобные средства не доказывают осознания самого феномена внимания. Может быть, собаки просто пускают в ход весь свой арсенал, когда им нужно, чтобы мы на них взглянули. Если ребенок плачет, вы бежите к нему: вот вам и способ привлечь внимание. Наблюдения за собаками показывают, что эти методы бывают как грубыми, так и изощренными. Одни псы просто лают, стоя над принесенным теннисным мячиком, пока хозяева вовлечены в социальное взаимодействие с представителями собственного биологического вида. Это хороший способ привлечь внимание, но если добиться желаемого не удалось, то бессмысленно продолжать лаять. Другие собаки применяют оригинальные приемы, желая поймать взгляд хозяев. Они меняют положение тела — садятся, встают, подходят и таким образом отвлекают человека от разговора с себе подобным, чтобы он снова бросил мячик или вступил в игру.

Вы часто видите, насколько изобретательна бывает собака, желающая привлечь ваше внимание. Если ей не удалось оторвать вас от кресла и романа, просто подойдя к вам, она может ненадолго удалиться — и принести в зубах ботинок или другой запрещенный предмет. Возможно, в этом случае вы ее отчитаете и снова погрузитесь в книгу. Тогда собака поймет: нужны кардинальные методы. Она заскулит или гавкнет, ткнется мокрым носом, толкнет вас, напрыгнет или со вздохом брякнется на пол у ног. Она старается изо всех сил — и все ради вас.

До сих пор собаки не отставали в развитии от детей. Они так же научились смотреть, следить за взглядом и жестом, отыскивать способы привлечь внимание. Но умеют ли собаки указывать — при помощи всего тела или головы?

Исследователи создают ситуацию, которая, на их взгляд, вынудит животных обнаружить эту способность (если она у них есть). Задание — почти такое же, как описанное выше, только вместо того чтобы играть роль простака, в этот раз собака информирована, но беспомощна. Она — единственный свидетель того, как экспериментатор прячет лакомство — увы, вне досягаемости пса. Затем в комнату входит хозяин, и экспериментатор устремляет взгляд на собаку. Рассматривает ли она своего хозяина как человека, способного помочь? И если да, то сможет ли сообщить ему о местонахождении лакомства?

В данном случае в роли бестолкового существа выступает человек, который может не понять поведение собаки. Оно состоит из множества средств привлечения внимания (например лая), подкрепленных, что важно, многочисленными перемещениями взгляда от владельца к месту, где лежит лакомство. Иными словами, собака указывает глазами.

Мы ежедневно это наблюдаем, и отнюдь не в рамках эксперимента. Собаки, принеся обслюнявленный мячик, подходят к хозяину спереди, а не со спины. Если мячик случайно упал за спиной владельца, собака пускает в ход целый арсенал средств привлечения внимания, сопровождая их постоянными перемещениями взгляда: она быстро смотрит то на хозяина, то на мячик. Неутомимый, жаждущий внимания пес ни за что не оставит найденные носки у вас за спиной, а положит их так, чтобы вы непременно увидели, — иногда прямо на колени.

Собаки используют окружающих как источник информации, чтобы получить желаемое, а главное — чтобы определить, останется ли незамеченной очередная их проделка. Исследователи выяснили это, когда пытались понять, осознанно ли собака делает выбор, когда ей предстоит решить, к кому обратиться с просьбой о пище. Если она рассматривает каждого человека как подходящую кандидатуру, можно предположить, что пес приблизится к любому из нас с одинаковым полупросительным-полувыжидательным выражением. Конечно, некоторые собаки так и делают; есть и те, кто приберегает просительное выражение для мясника или его клиента. Но большинство собак проводит разграничение, важное и для людей: они делят нас на вероятных и маловероятных «помощников». Мы формулируем просьбу, исходя из компетенции адресата. Нам не приходит в голову просить булочника объяснить теорию струн, а физика — продать буханку хлеба «Семь злаков» в нарезке.

В ситуации, в которой присутствуют четыре необходимых компонента (собака, экспериментатор, пища и знание), животное явно отличает людей, которые могут оказать помощь, от тех, кто в этом отношении бесполезен. Если человек с сандвичем в руках смотрит в сторону или у него на глазах повязка, собака подавляет желание подобраться как можно ближе к сандвичу. Но если человек будет без повязки, собака уделит ему все свое внимание. Пусть это послужит вам уроком — возможно, вы невольно поощряете попрошайничество у стола, поддерживая с собакой зрительный контакт, пусть недолгий, когда приказываете ей: «Не проси!». Взамен можно выбрать из членов семьи самого уступчивого (дети прекрасно подходят для этой роли) и заискивающе на него посмотреть — и внимание собаки переключится.

Собаки неохотно приближаются к человеку с повязкой на глазах — если, как положено, они не знают, что он является участником эксперимента. (Введение в подобные эксперименты индифферентного, странно выглядящего персонажа — обычное дело.) Другими словами, цель исследователей — установить, в какой мере собака способна оценивать осведомленность человека, а не то, на что способна собака в присутствии человека с завязанными глазами.

Сначала такой эксперимент провели с шимпанзе. В этой ситуации состояние внимания человека должно было указывать на степень его осведомленности: человек, который видит пищу, спрятанную в одну из двух емкостей, — «осведомлен»; человек, который стоит в той же комнате с ведром на голове, — нет. Догадайтесь, у кого обезьяна просит помощи — у «осведомленного» человека или у того, кто может только догадываться о местоположении пищи (и иногда даже угадывает)? Со временем обезьяны научились обращаться к «осведомленному» информанту, но только в случае, если «неосведомленного» в комнате не было или если он стоял спиной к контейнерам и не видел, как прячут пищу. Если «неосведомленный» информант был лишен возможности видеть — у него на голове было ведро, бумажный пакет, или, например, у него были завязаны глаза, — то обезьяны обращались с просьбой и к нему.

Собаки проходили испытания, в которых люди надевали на голову ведро, или завязывали глаза, или держали перед лицом книгу. Собаки превзошли шимпанзе. Они предпочитали обращаться с просьбой к тем людям, кому они могли заглянуть в глаза. Точно так же действуем мы, предпочитая разговаривать, просить или убеждать тех, чьи глаза нам видны. Итак, глаза = внимание = знание.

Более того, собаки используют это знание с манипулятивными целями. Исследователи обнаружили, что собаки не только следят за тем, на что мы обращаем внимание, но и определяют, как можно себя вести при разных степенях внимания хозяина. В ходе эксперимента собаке приказывали «лежать», после чего помещали в три различных ситуации. В первой хозяин стоял рядом и смотрел на собаку. Результат? Собака продолжала лежать, демонстрируя полнейшее послушание. Во втором случае хозяин сидя смотрел телевизор — собака помедлила, но нарушила приказ и встала. В третьей ситуации владелец не просто игнорировал собаку, но и вообще вышел из комнаты, оставив пса одного сразу после подачи команды.

Ясно, что собака моментально забывала о покорности. Но главное не в том, что пес отказывался повиноваться, как только хозяин уходил, а в том, что собаки, в отличие от двухлетних детей, а также шимпанзе, мартышек и других животных, замечают, насколько внимательны к ним люди, и в зависимости от этого варьируют свое поведение. Собаки определяют уровень хозяйского внимания, чтобы точно знать, в каких обстоятельствах можно нарушить установленные человеком правила; точно так же они используют полученную от других собак информацию, чтобы привлечь к себе внимание в игре.

Собачье умение оценивать степень чужого внимания зависит от ситуации. Когда тот же самый эксперимент провели с использованием пищи (голод — прекрасный мотив), порог неподчинения снизился: собаки нарушали команду быстрее и при сниженном уровне внимания хозяина. Если уровень хозяйского внимания оценить было труднее (например, хозяин с кем-то разговаривал или молча сидел, закрыв глаза), то поведение собак варьировалось. Одни сидели на месте, очевидно, собираясь с духом и готовясь вскочить сразу же, как только хозяин выйдет. Другие после его ухода выжидали некоторое время, но так или иначе нарушали приказ.

Эту нелогичность можно объяснить разницей в воспитании собак. Некоторые хозяева приучают собак к шаблонной последовательности команд: «сидеть», «место» (долгая мучительная пауза), «хорошо». Иногда приходится очень долго ждать, прежде чем собака услышит «хорошо» и получит пищу. Собаки играют с нами в эту игру с удивительной выдержкой. Но если хозяин начинает болтать с кем-то, кто находится в комнате, то есть переключает внимание на другого человека, — все, игра окончена.

Но не думайте, что вы сможете заставить собаку вести себя как следует в ваше отсутствие, притворившись, что вы дома (при помощи видео или диктофона). Когда собакам показывают изображение хозяина в натуральную величину, они нарушают приказы точно так же, как если бы находились дома одни, без наблюдения. Хотя они способны проследить за указательными жестами «видеохозяина», чтобы найти лакомство, псы не затрудняют себя выполнением всех без исключения его приказов. Не надейтесь, что пес перестанет выть от одиночества, если вы попросите его об этом по телефону, — но, вероятно, вам удастся объяснить, где найти припрятанное для него угощение.

Когда в следующий раз вы пойдете в зоопарк, обратите внимание на обезьян. Может быть, среди них окажутся капуцины — проворные, пронзительно кричащие длиннохвостые создания. Или колобусы — медлительные поедатели листьев, которые прячут в черно-белой шерсти детенышей. Понаблюдайте за тем, как самцы японского макака преследуют краснозадых самок. Мы многое можем узнать о наших далеких родственниках — об их интересах, страхах, желаниях. Некоторые обезьяны отметят наш интерес к ним и отреагируют (скорее всего отодвинутся подальше или отведут глаза). Удивительно, но собаки — создания, куда менее похожие на людей, чем приматы, — гораздо лучше обезьян умеют читать наш взгляд и извлекать из него информацию. Собаки умеют видеть нас так, как не под силу приматам.

Четвероногие антропологи

Собачий взгляд — это изучение другого одушевленного объекта. Пес видит нас и, предположительно, думает о нас — а людям нравится, когда о них думают. Естественно, ловя этот взгляд, мы гадаем: думает ли собака о нас таким же образом, как мы думаем о ней? Что ей известно о нас?

Наши питомцы хорошо нас знают — возможно, гораздо лучше, чем мы знаем их. Они — активные подслушиватели и подглядыватели; будучи допущены в нашу частную жизнь, они тихо следят за каждым нашим шагом. Они знают о наших приходах и уходах. Они запоминают наши привычки: сколько времени мы проводим в ванной или перед телевизором. Им известно, с кем мы спим, что едим, с кем спим чаще всего и что чаще всего едим.

Они наблюдают за нами так, как никакое другое животное. Мы, люди, делим крышу над головой с бесчисленным множеством мышей, клещей и многоножек, однако никто из них даже не смотрит в нашу сторону. Мы выходим из дому и видим голубей, белок и разнообразных насекомых, которые едва нас замечают. Собаки, напротив, следят за нами во все глаза (или краем глаза).

Эта «слежка» стала возможной благодаря хорошо развитой способности собак видеть. Зрение используется для того, чтобы обращать внимание, а внимание — чтобы понять, на что смотрим мы, люди. Некоторым образом собаки в этом похожи на нас, однако здесь их возможности превосходят человеческие.

Слепые и глухие люди нередко заводят собак, чтобы те вместо них видели и слышали, что происходит вокруг. Людям с ограниченными возможностями собака помогает жить в мире, в котором им не под силу ориентироваться самим. Так же, как людям с физическими недостатками собаки могут порой заменять глаза, уши и ноги, они помогают некоторым аутистам интерпретировать человеческое поведение. Люди, страдающие расстройствами аутистического спектра, отличаются тем, что не способны «прочитывать» мимику, взгляды, эмоции других. По мнению невролога Оливера Сакса, для аутиста завести собаку может быть способом читать чужие мысли: аутист не способен интерпретировать нахмуренный лоб как признак беспокойства, а повышение тона голоса — как проявление испуга или тревоги, а собака это умеет.

Собаки прилежно изучают нас — как настоящие ученые-антропологи. Став взрослыми, мы почти не обращаем внимания на окружающих, поскольку привыкаем заниматься только собой. Даже встречаясь с хорошо знакомыми нам людьми, мы можем не замечать мельчайшие изменения их мимики, настроения, взгляда.

Швейцарский психолог Жан Пиаже называл детей маленькими учеными, которые выдвигают гипотезы об устройстве окружающего мира и проверяют их на практике. Если это действительно так, то мы — это ученые, оттачивающие свои умения только для того, чтобы впоследствии потерять их. Мы взрослеем, усваивая, как люди обычно поступают, однако обращаем все меньше внимания на то, как они ведут себя в каждое мгновение. Мы перерастаем детскую привычку внимательно смотреть. Любопытный ребенок восхищенно разглядывает на улице хромого человека, но со временем ему объяснят, что это невежливо. Ребенка может захватить зрелище кружащихся листьев, однако с возрастом он перестанет их замечать. Ребенок задумывается, почему мы плачем, изучает наши улыбки, смотрит туда же, куда и мы; с годами люди не теряют способности делать все это, но утрачивают привычку.

Собаки же не перестают смотреть на идущего мимо хромца, шуршащие листья на тротуаре, наши лица. Городскому псу, возможно, недостает сельских пейзажей, зато он видит много другого: шатающегося пьяницу, громогласного уличного проповедника. Собака уделяет внимание всем. Талантливым антропологом ее делает то, что собака отмечает в людях и типичное, и необычное. Очень важно и то, что глаз собаки, рассматривающей людей, с течением времени не «замыливается», — в отличие от нашего.

Умение животных ловить наши сигналы кажется волшебством. Собаки способны предугадывать действия своих хозяев. Судя по всему, они знают о людях кое-что очень важное. Что это такое: ясновидение? шестое чувство?