– Раздвинь ноги на ширину плеч, а руки сложи в молитве! – Джон знал, что такое унижение в свое время позволяло отцам-инквизиторам сломить не одну упрямую ведьму.
Катрина выполнила приказ и замерла, догадываясь, что сейчас последует. Мужчина полностью завладел грудью девушки, одна снизу, другая сверху, пропустив свою руку в ложбинку между двумя прекрасными яблочками, украшенными спелыми вишенками.
– Не надо! – пыталась возражать Катрина.
Но жадные руки приора продолжали щупать и мять плотные груди. Соски, против воли жертвы, становились все более твердыми, да и сами полушария, казалось, начинали полнеть, словно наливаясь соком и желанием… Когда руки коснулись промежности – по ее телу пробежала волна дрожи.
– Так-то лучше! – приор положил вторую руку на нежный живот и медленно повел вниз.
– Какие нежные выпуклости! – улыбнулся мужчина, просовывая руку в глубину, и нащупав там лимонную дольку. – Ну что, подкислялась? А как там твоя попочка, она подготовлена к сегодняшней ночи? – приор вынул руку и понюхал свои пальцы. – И не вздумай опускать руки!
– Нет, не надо так! – почувствовав палец внутри шоколадной дырочки, Катрина вздрогнула. Даже отец Гай такого себе не позволял!
Отец Джон не торопился: каждое движение пальца заставляло Катрину мелко вздрагивать. В келье стояла кровать, застеленная по такому случаю белой простыней.
– Ложись! – приор смотрел, как она с трудом забирается на кровать, морщась от боли и вздрагивая стройным телом. – Животом вниз и раздвинь ноги!
Катрина покорно выполнила приказ. Приор пристегнул их ремешками к ножкам кровати, потом точно так же поступил с руками.
Отец Джон стоял над растянутой на кровати женщиной, продолжая ощупывать красивое молодое тело, которое в тщетной попытке сопротивляться, извивалась, насколько позволяла привязь. «Мало того, что высек, так еще и привязал, – думала Катрина, – боже, до чего унизительно лежать вот так, как тушке в коптильне. Неужели еще раз выпорет? На мне же итак живого места нет!» Теперь Катрина лежала беззащитная и открытая, во всем восхитительном великолепии соблазнительной красоты обнаженной и наказанной женщины. «Так его предок насиловал несчастную Хелен, – подумала Катрина, – что предок, что потомок, один другого стоят! Неужели он вешал несчастных монашек?»
Отец Джон был так возбужден, так что едва сдерживался, стаскивая с себя одежду.
– Ну, Катрина, – мужчина грубо раздвинул пальцами горячие нежные половинки и плюнул а анус. – Это только начало!
Привязанная не могла сопротивляться, а ягодицы, получившие порку, отказывалась сжиматься и, тем самым, облегчали мужчине путь.
– Нет, – монашка мотала головой и как могла, дергалась на привязи, чувствуя, как не слабых размеров орган проникает в узенькое отверстие. – Не туда! Вы ошиблись!
– Я лучше знаю, куда! – отвечал отец Джон, с силой продавливаясь внутрь.
– Нет! – она закричала, забилась, завыла. – Не надо!
Страшная незнакомая боль пронзила ее. Катрина не сразу справилась с новым ощущением, и читала молитвы. По мере сил она стала вращать тазом, правда, с единственной целью, чтобы поскорее мужчина удовлетворил свою похоть.
– Давай, Катрина, – шептал воспитатель, насаживая девушку на огромный член. – Какая ты женщина! Ааахх… аааа… ааахх… Еще… ради бога… еще!
Наконец, он разрядился.
– Развяжи меня! – она открыла глаза. – Я буду себя хорошо вести! Только позволь мне облегчиться.
Отец Джон развязал ремни, и даже не подумал отворачиваться, когда Катрина села на горшок.
– Помню, – в лице отца Джона появилось что-то зверское, – монашки, которых мы вешали, обсыкались в последних судорогах. Это возбуждает круче, чем порка! Может кого-нибудь из вас, грешниц?
– А трахать покойниц не пробовали? – Катрина с ненавистью посмотрела на мучителя. – Они такие холодные!
– Нет, предпочитаю живых! А теперь, дорогая, продолжим! Говоришь, будешь вести себя хорошо и без привязи? Проверим!
Сэр Джон оттянулся как следует, выпил церковного вина и захрапел. Катрине, несмотря на боль в разорванном анусе, тоже удалось уснуть. Этой ночью ей приснился отец Гай. Его глаза покраснели и были полны глубочайшего смертельного безумия, а все тело как-то непривычно содрогалось.
– Послушай, я расскажу тебе, как меня убили! Когда я бродил по лесу, мне показалось, что ко мне приблизилась небесная сильфида, явившаяся в образе моей матери. Я бросился к ней, но был задержан призраком голой девушки с петлей на шее.
– Не ходи за ней! – сказала она и указала на западную звезду.
Я не послушался, а зря! Внезапно послышались громкие крики, сильфида приняла облик демона и вывела меня на разбойников. Я дрался как лев, убил троих, но их было слишком много! Впрочем, для меня не все потеряно».
Рано утром проснувшись и посмотрев на спящую, отец Джон почувствовал очередной прилив желания, его пальцы коснулись горячих щек и провели по пересохшим губам, она улыбнулась во сне.