За спиной раздались легкие шаги, почти не слышные на влажном песке. Меня догонял какой-то ребенок, мысли его были легки и безмятежны, как порой бывает у детей.
Я оглянулся – девочка лет восьми, черноволосая и черноглазая, смышленное смеющееся личико, две косички, синее платье с белым подолом. Она взглянул на меня снизу вверх с лукавой улыбкой.
- А что ты здесь делаешь?
- Гуляю.
- Один?
- Да.
- Одному не интересно, - она сморщила носик, - давай вместе.
- А ты почему одна?
- Я живу там, - она вытянула пальчик в сторону набережной, - мне можно, меня отпускают ненадолго.
- Идем.
И мы пошли обратно.
- А ты умеешь кормить чаек? – она шла рядом со мной на самой границе с водой, старательно вышагивая в мокром песке так, чтобы ее следы вытягивались в одну линию.
- Нет.
- А я умею, меня дедушка научил. А как тебя зовут?
- Марс.
- Какое смешное имя, совсем как планета. А меня Ева. Ты знаешь, что такое Тора?
- Да.
- Ты учишь Тору? – она взглянула на меня с интересом.
- Нет.
- А я учу. Это скучно, но меня заставляют. А ты знаешь, в чем суть Торы?
- Нет.
Она посмотрела на меня с важным видом и значительно сообщила:
- Гиллел[10] говорил – «Что ненавистно тебе, того не делай соседу твоему – в этом вся Тора, остальное – комментарий.» Видишь, я знаю в чем суть, но меня все равно заставляют.
Она замолчала, засмотревшись на остров Хоффман, но ненадолго.
- А что ты умеешь делать?
Я убиваю людей, детка. Не только людей, почти все расы Галактики и просто существ. На заказ.
- Я мусорщик.
А что еще я мог ей сказать?..
- О! Мой дядя Чарли мусорщик, - она засмеялась. Было видно, что она гордится своим дядей Чарли.
- Папа говорит, что если бы не дядя Чарли, нам всем пришлось бы плохо, потому что на земле скопилось бы много мусора… А у тебя есть поливальная машина?