Картошка в мундирах и соленые огурцы в трехлитровой банке — вопрос со столовыми приборами отпал сам собой, ела руками, а Дон и Чуп внимательно наблюдали, причем зверек сглатывал всякий раз, когда Вилла откусывала очередной кусочек.
— Что ты делаешь в городе?
Она не решилась заговорить о важном, и это сделал Дон. Он никогда не оставлял вопросы на завтра.
— Длинная история.
— Расскажи.
Вилла покосилась на Чупа, тот ощетинился:
— Можно подумать!
Отвернулся к окну с разбитыми стеклами, но из комнаты не вышел. И правда, согласилась Вилла, какая в принципе разница, пусть слушает, все равно так стыдно, как перед Доном, ей вряд ли будет.
Она, смущаясь, рассказала о ведьме, которая отправила ее в Наб, о знакомстве кое с кем, кто толкнул с обрыва, такие подробности, как имена и причину перемещения из Анидат, не уточняла. Надеялась, Дон избавился от дотошности.
— Зачем ты перенеслась в Наб? И как зовут того, кто тебя сбросил?
Нет, не избавился.
— Понимаешь… — она запнулась, набрала в легкие побольше воздуха и второй раз за день сиганула вниз, но уже по своей воле. — Как тебе объяснить… в общем, я все еще девственница…
Чуп потерял интерес к разбитому окну, присвистнул от неожиданности, Дон мягко попросил продолжить.
— Ведьма сказала, что тот, кто мне нужен, в Наб, и я перенеслась через зеркало. А он…
— Кто он?
— Адэр.
— Вместо того чтобы ликовать и носить тебя на руках, выбросил как мусор.
— Типа того.
Чуп почистил картошину, дал Вилле. Она вцепилась в нее, как в спасительный круг, а глаза щипало от непролитых слез обиды.
— У тебя нет повода для расстройства, — помолчав, сказал Дон, и утешительно сжал ее ладонь. — Чупарислиодиусс покажет тебе твою комнату.
— Мою?
— Я уже подготовил, — похвалился Чуп.
— Пока Вилла будет отдыхать, — продолжил Дон, — доставишь приглашение троим из первого списка. Сегодня у нас праздничный ужин.
— Так скоро? — расстроился Чуп.
— В приглашении внеси пометку, чтобы не приходили голодными. Я не хочу смотреть на их жующие челюсти, я хочу познакомить их со своим другом.
— Интересно, кто это в городе меня не знает?!
— Не заводись.
— А какой смысл приходить на ужин сытыми? — в свою очередь удивилась Вилла.
Дон посмотрел в глаза, долго молчал, удерживая взгляд и честно, как всегда, признался:
— Смысл в том, Вилла, чтобы мои гости не съели тебя.