— Красиво, — подсказала Вилла.
— Просто, — усомнился зверек.
— Легко запоминается.
— В том-то и дело, что слишком легко.
Зверек потер задумчиво подбородок, чем напомнил Невилла. Не думать о драконе, — приказала себе, потому что мысли о драконе переключались на Адэра.
— Зато никто ни одну буковку не перепутает, — выдала козырь Вилла.
— Пожалуйте в дом, гости дорогие! — Чуп отошел в сторону, изобразив очередной поклон. Тут же забежал вперед, показывая дорогу; лестница вывела на третий этаж. — Немного не убрано, мы не рассчитывали, два других этажа… ну… на ремонте. Крайне редко кто-то… посторонний решается переступить порог этого дома.
Судя по увиденному, Чуп говорил правду. Внутри дом выглядел еще менее привлекательно, чем снаружи. Пыль слоями — практически на каждом предмете мебели, огромные картины в треснутых рамах, на полу — ковролин, изъеденный молью, люстры с искореженным цоколем, массивные канделябры с угасающими свечами, потухший камин. И Дон, наблюдающий за сумраком из окна с разбитыми стеклами. Уж лучше, действительно, просто дыры, как в Наб, чем осколки.
Вилла остановилась рядом с ним.
— Скоро буду, — отчитался Чуп, скрываясь за дверью.
— Это твой дом?
Дон кивнул.
— А помнишь, мальчишкой ты мечтал о собственном большом доме? Говорил, что как только заработаешь на такой, обязательно пригласишь меня. Сбылось. Я у тебя в гостях.
— Это ненадолго.
Ну, вот, почувствовал, что ее тянет в Анидат, и она не хочет задерживаться в этом городе. Разве что…
— Ты можешь уйти со мной?
Дон обнял за плечи, прижал к себе. Он был высоким и раньше, а сейчас вырос до невозможности, выше ее на голову или две. Бывают, бывают окружные пути, и реальность бывает окружная. Он жив, он рядом, он… Черт, она что-то путает, конечно, он жив и конечно, он рядом. Они никогда надолго не разлучались.
И уходить расхотелось. Зачем? Мама всегда любит и всегда ждет, но она взрослая и сама принимает решения. Погостит какое-то время у Дона, он так хотел собственный дом, а потом вернется.
— Кто следит у тебя за порядком?
— А что? — насторожился вернувшийся зверек. Он как кот потерся мордашкой о ее ногу. Вилла присела, почесала его подбородок, тот довольно зажмурился.
— Перестань, это не поросенок, — мягко упрекнул Дон. — Знала бы ты, на какого монстра растрачиваешь ласку.
— Да прям, — нахохлился зверек и тут же оскалился для Виллы.
— Если вы меня покормите, я помогу с уборкой.
— Вот еще! — Чуп рассерженно топнул ножкой. — Просто скажи, что хочешь есть, а гонять пыль по углам не нужно, здесь чисто.
— Тогда о какой пыли ты говоришь?
Зверек насупился, раздумывая, и выдал безупречную версию:
— О той, которая просто скрывает немножечко чистоту.
— Повар — Чупарислиодиусс, так что если ты сильно голодна, уступи ему в споре. Или он выиграет, или… он выиграет, замучив тебя своими доводами. Не напором так измором — это про него.
— Между прочим «про него» тоже в этой комнате, — вступился за себя зверек.
Голод или истина? А, ладно, у живота своя правда. Вилла надеялась, что чистоту столовых приборов ничто не будет прикрывать даже немножко.