— Вот, приглашают меня, сын… Так что, была бы шея — хомут найдется…
Гость кивал в такт словам Лорина:
— Большие деньги твой отец будет зарабатывать, — сказал он Яшке. — За сезон — новенькая машина. Садись за руль — и кати…
Лорин разлил по стаканам водку и чокнулся с гостем.
— Деньги — сила. С деньгами я, как говорится, Иван Петрович, а денег нет — проклятая сволочь…
Он выпил стакан водки и стукнул по столу кулаком:
— Меня весь Запсиб знает, какой я есть трудяга…
— Мы не зря тебя и зовем в свою бригаду, — сказал человек в тюбетейке. — Не забудь прихватить все статейки, в которых о тебе в газетах писали: пригодится, когда будем заключать договоры.
Антошка понял, что Лорина-старшего сманивают на «отхожий промысел» — шабашничать.
Коржецкий рассказывал, что Яшкиного отца с бригадирства сняли, досталось и профсоюзному начальнику, который всячески поднимал на щит бригаду Лорина, создавая для ее работы тепличные условия.
Антошка понял, что Лорин считает себя несправедливо обиженным.
— Плевал я на их завод и на коммунистический труд, — горячился Лорин. — Они еще пожалеют, что так со мной поступили…
Антошку передернуло. Как же так получается: еще вчера лучший бригадир огромной стройки сегодня плюет на сотни тех, кто трудится на возведении доменного и конвертерного цехов, прокатных станов, — на своих товарищей…
Отец частенько говорит, что передовой рабочий человек — это не только тот, кто умеет только хорошо трудиться. Передовой рабочий — это еще и человек, который дорожит своим делом, гордится им. И Антошка, уже приобщившийся к жизни стройки, понимал, что Лорин никогда не был настоящим рабочим. Лорин всегда старался найти место полегче, урвать для себя побольше, получить щи понаваристей… «Гребет под себя», — так о таких людях говорил отец.
— Неправдишный вы человек, дядя Лорин, — тихо сказал Антошка. — Хорошо, что Яшка на вас не похож…
Лорин пьяно мотнул головой и ухмыльнулся:
— До чего дожили — яйца курицу учат…
— Не учу я, — сказал Антошка. — Я говорю как есть…
— Осмелели щенки, — вздохнул Лорин. — Драть вас надо, как сидоровых коз…
Яшка вышел из комнаты со свертком в руках:
— Я кое-какое белье взял, папа…
Лорин попытался встать из-за стола, но его качнуло.
— Погоди, Яков, разговор есть, — сказал он. — Садись, сын…
Яшка покачал головой: постою, мол.
— Уезжаем сегодня, Яков. Вместе с тобой. Сперва у знакомых остановимся, а потом и квартиру поменяем. Я теперь на эту стройку смотреть не хочу, не только жить. Ты, сын, не паникуй — вдвоем мы все осилим. А там, глядишь, и мамку дождемся…
Яшка понуро смотрел на отца.
— Я здесь останусь, — тихо выдохнул он. — Здесь все родные…
— «Родные», — передразнил отец. — Эти «родные» разжуют и выплюнут… Мы с тобой, сын, родные, и нам надо держаться друг за друга…
Лорин стал говорить, что Яшка для него сейчас та самая ниточка, которая связывает его с жизнью. Не будь сына — ему бы и свет божий был не мил. Надо думать о завтрашнем дне и начинать его лучше на новом месте, с хороших заработков…
— Никуда я не поеду отсюда, — чуть не всхлипывая, сказал Яшка. — И здесь будут заработки. Вон Антошкин отец говорит…