Но углы выкладывать ему пока не доверяли. Санька не обижался: знал, что его время придет.
Теперь Антошка стал понимать, почему отец частенько останавливался перед домами, на которых когда-то работала его бригада. «Каждый дом — это как бы запись в моей трудовой книжке. Хорошо сработал — и запись что надо, плохо — и книжка замарана, и совесть неспокойна. Бойся, Антон, неспокойной совести», — говорил он.
Увлеченный работой, Антошка услышал, как ойкнула Марфушина мама. Она смотрела в окно.
Около столовой стояла крытая милицейская машина, которую почему-то называли «черным вороном», и к ней шла Изольда Яковлевна в сопровождении милиционера.
«Арестовали», — догадался Антошка. Марфушина мама быстро спросила ребят:
— Где сегодня Яков?
— Он с Коржецким на мотоцикле в штаб уехал, — ответил Антошка.
Марфушина мама заволновалась.
— Найти его надо срочно. Пусть хоть с мамой простится. — Она вздохнула и покачала головой. — Верно говорят, сколько веревочке не виться — конец будет.
— Я мигом, — сказал Антошка, прикидывая в уме, где лучше всего поймать попутную машину, чтобы быстрее добраться до штаба. Он уже направился к выходу, когда Марфуша остановила его:
— Куда ты, Антон? Мы найдем Якова по телефону…
И Антошка вспомнил, что по настоянию Коржецкого в клубе вчера поставили телефон. Он подбежал к аппарату и поднял трубку.
— Алло, алло, мне комсомольский штаб, — попросил он телефонистку.
Ответил Коржецкий.
— Яшкину маму милиция увозит, — взволнованно сообщил Антошка.
— Понятно, — коротко бросил комсорг. — Сейчас Яков будет там. А вот самого Лорина быстро не найти.
Марфушина мама побежала к милицейской машине, чтобы задержать ее.
Яшка мчался на «ковровце», выжимая из него все лошадиные силы. Мотоцикл ревел, оставляя после себя клубы пыли.
Антошка выбежал на дорогу и замахал руками. Мотоциклист притормозил.
— Туда! — указал Антошка на милицейскую машину, около которой стояла Изольда Яковлевна.
Яшка заметил мать и остановился. Он издали смотрел на нее так тоскливо, что у Антошки защемило сердце и захотелось заплакать.
— Подойди к маме, — подтолкнул он Яшку. Тот замотал головой.
Изольда Яковлевна сама направилась к сыну. Сначала она шагала степенно, потом побежала. Яшка тоже рванул к ней навстречу. Изольда Яковлевна обняла сына.
— Яшенька, сыночек.
— Все хорошо будет, мама, — сквозь слезы сказал тот. — Я тебя буду ждать, мама.
Изольда Яковлевна тоже плакала.
— Для тебя, сынок, старалась, пойми меня.
Яков вытер рукавом рубашки глаза.
— Зачем мне все это… ворованное, — отчужденно сказал он.