Операция «Фарш». Подлинная шпионская история, изменившая ход Второй мировой войны: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Солнце уже поднялось довольно высоко, когда Хосе приметил на поверхности воды «что-то темное». Вначале он подумал, что это дохлая морская свинья, но, когда подгреб поближе, понял свою ошибку. Это был труп человека в желтом спасательном жилете. Лицо было повернуто вниз, нижняя часть торса и ноги скрыты под водой. Одет он был во что-то похожее на военную форму.

Перегнувшись через борт и пошевелив тело, Хосе почувствовал запах разложения и невольно увидел лицо мертвеца — вернее, то, что когда-то было лицом. Весь подбородок покрывала зеленоватая плесень, а верхняя часть лица была темная, точно загоревшая. Хосе пришло в голову, что это может быть жертва какого-то пожара на морском судне. Кожа на носу и подбородке трупа уже начала гнить.

Хосе стал махать и кричать другим рыбакам. Когда «Ла-Калина» приблизилась, Пепе и его товарищи собрались у борта. Хосе предложил им бросить в воду канат и поднять мертвеца на борт, но «никто не хотел к нему притрагиваться». Раздосадованный Хосе понял, что ему придется самому доставить труп на берег. Ухватившись за пропитанную водой униформу, он втащил тело на корму, оставив ноги в воде, и погреб к берегу, стараясь не вдыхать смрадный запах.

На пляже, что назывался Ла-Бота («Сапог»), Хосе и Пепе подняли труп на дюны. По песку за ним волочился черный чемоданчик, прикрепленный к телу цепочкой. Они положили мертвеца в тень сосны. Дети, выбежавшие из хижин, собрались поглазеть на устрашающее зрелище. Погибший был высок ростом (6 футов как минимум), одет в защитную куртку и военный плащ, обут в высокие армейские ботинки. Семнадцатилетняя Обдулия Серрано заметила на шее у мертвеца серебряную цепочку с крестиком. Наверно, католик, подумала она.

Обдулию послали за офицером из подразделения, охранявшего этот участок берега. Чуть раньше тем же утром дюжина военных из 72-го пехотного полка испанской армии ходила взад и вперед по берегу: обычное их утреннее занятие, довольно-таки бессмысленное. Теперь наступило время сиесты, и солдаты отдыхали под деревьями. Офицер приказал двоим из них охранять труп, чтобы никто не обчистил у него карманы, а сам нехотя двинулся искать своего начальника.

Аромат дикого розмарина и палисандра, которыми поросли дюны, не мог заглушить трупного смрада. Вокруг тела вились мухи. Солдаты расположились с наветренной стороны. Кто-то пошел за ослом, чтобы доставить труп в городок Пунта-Умбрия, до которого было 4 мили. Оттуда его можно было перевезти на лодке через речное устье в Уэльву.

Хосе Антонио Рей Мария, не зная, какой цепи событий он только что положил начало, снова отправился в море на своем ялике искать сардин.

Двумя месяцами раньше в крохотной прокуренной подвальной комнате под зданием Адмиралтейства на лондонском Уайтхолле двое мужчин ломали голову над задачей, которую сами же себе поставили: как сотворить человека из ничего — человека, которого не было.

Тот, что помоложе, был высок и худощав, в толстых очках и с великолепными летчицкими усами, которые он, сосредоточенно размышляя, подкручивал. Другой, элегантный и чуточку томный на вид, был одет в военно-морскую форму и курил изогнутую трубку, которая зловеще шипела и потрескивала. В душной подземной каморке не имелось окон, она была лишена естественного освещения и вентиляции. На стенах висели большие карты, потолок покрывала жирная желтая никотиновая пленка. Некогда здесь был винный погребок. Теперь тут располагалось одно из подразделений британской секретной службы: четыре офицера разведки, семь секретарш-машинисток, шесть пишущих машинок, несколько запирающихся картотечных шкафов, десяток пепельниц и два телефона-шифратора. Подразделение 17М было настолько секретным, что за пределами этой комнаты о его существовании знало от силы человек двадцать.

Комната № 13 Адмиралтейства была центром, где обрабатывались секретные сведения, дезинформация, слухи. Каждый день самые судьбоносные, самые ценные разведданные — расшифрованные сообщения, планы дезинформации, сведения о перемещениях вражеских войск, шифровки разведчиков и прочие тайны — стекались в эту подвальную каморку, где они анализировались, оценивались и рассылались в отдаленные точки земного шара: броня и боеприпасы секретной войны.

Два упомянутых офицера — Трубка и Усач, — кроме того, руководили агентами и двойными агентами, организовывали разведку и контрразведку, отвечали за сбор сведений, за фальсификации и обман: они сообщали противнику ложь, причинявшую ему вред, наряду с верными сведениями, не приносившими ему пользы; они руководили добровольными шпионами, недобровольными шпионами, соглашавшимися работать под давлением, и шпионами, которых не существовало. Сейчас, в самый разгар войны, они задались целью сотворить шпиона, отличного от всех прочих и от всех, что когда-либо бывали: тайного агента, не просто фиктивного, но еще и мертвого.

Определяющим свойством этого шпиона должна была стать его абсолютная поддельность. Это был чистейший продукт воображения, оружие в той войне, которая не имеет ничего общего с традиционными битвами, когда в ход идут бомбы и пули. В самых зримых своих проявлениях война требует полководческого дара, храбрости, тактики и грубой силы; это война обычного типа с атаками и контратаками, линиями на карте, численностью войск и везением. Такую войну принято изображать в черном, белом и кроваво-красном цвете, с победителями, проигравшими и погибшими; на этой картине есть хорошие, есть плохие и есть мертвые. Но существует и другая сторона войны, куда более сокровенная и выдержанная в разных оттенках серого: война обмана, совращения и предательства, война трюков и зеркал, война, в которой истину оберегает, как выразился Черчилль, «телохранительница-ложь». Участники этой войны воображений обычно и сами не то, чем кажутся, ибо скрытый от глаз мир, где вымысел и реальность порой враждуют, а порой вступают в союз, привлекает тонкие, гибкие, а зачастую и чрезвычайно странные умы.

Человек, лежавший в дюнах у городка Пунта-Умбрия, был фикцией. Ложь, которую он нес с собой, проделала путь от Лондона через Мадрид до Берлина, от холодного морского залива в Шотландии до берегов Сицилии, из сферы вымысла в сферу реальности, из комнаты № 13 Адмиралтейства на письменный стол Гитлера.

2

Причудливые умы

Вводить в заблуждение врага во время войны, размышлял глава военно-морской разведки адмирал Джон Годфри, — это своего рода рыбалка — точнее, ловля форели на мушку. «Ловец форели, — писал он в совершенно секретном меморандуме, — терпеливо забрасывает удочку весь день. Он часто перемещается и меняет наживку. Если он распугал рыбу, он может „дать воде получасовой отдых“, но о главной цели своих стараний — привлечь рыбу приманкой, которую он кидает в воду со своей лодки, — он не забывает ни на минуту».

Адмирал Джон Годфри, раздражительный начальник военно-морской разведки и прототип «М» Бондианы, чей «форельный меморандум», написанный в 1939 г., положил начало плану дезинформации.

Свой «форельный меморандум» Годфри разослал другим начальникам военных разведывательных служб 29 сентября 1939 года, когда война шла всего три недели. На документе стояла фамилия Годфри, но к нему, по всем признакам, приложил руку и его личный помощник лейтенант-коммандер Ян Флеминг, впоследствии — автор романов о Джеймсе Бонде. У Флеминга, по словам Годфри, была «явная склонность» к планированию разведывательных операций, и особую изобретательность он, само собой, проявлял в придумывании «сюжетов» (так он сам называл хитрые ходы, вводящие врага в заблуждение). Флеминг также называл эти планы «романтическими фантазиями на индейские темы», но на самом деле они были убийственно серьезны. В меморандуме были приведены многочисленные идеи о том, как одурачивать немцев на море, разнообразные способы «рыбалки» с использованием «обмана, военных уловок, передачи ложной информации и т. д.» Идеи были чрезвычайно творческие и, как и большинство сочинений Флеминга, не слишком похожие на что-то реальное. В меморандуме это признавалось: «На первый взгляд многое здесь может показаться чуть ли не фантастикой; однако тут имеются ростки хороших замыслов, и чем глубже вдумываешься в изложенное, тем менее фантастическим оно выглядит».

Сам Годфри был настоящим мужчиной: требовательный, вспыльчивый и неутомимый, он был прототипом «М», шефа агента 007 из романов Флеминга. Никто в военно-морской разведке яснее его не сознавал, что за особый строй ума необходим для шпионажа и борьбы со шпионажем. «Обман, руководство двойными агентами, намеренные утечки и постепенное убеждение противника в правдивости сообщений двойного агента — все это требует причудливого ума, ума-штопора, каковым я не обладаю», — писал он. Собирать разведданные и внедрять в сознание врага ложные разведданные — это, по его словам, все равно что «проталкивать ртуть через можжевеловый куст при помощи ложки с длинной ручкой».

«Форельный меморандум» — подлинный шедевр именно такого «штопорного» мышления. В нем содержалось пятьдесят одно предложение о путях «внедрения идей в немецкие головы», от вполне разумных до весьма эксцентрических. В числе прочего предлагалось сбрасывать в море футбольные мячи, покрытые светящейся краской, для привлечения субмарин; пускать по морю бутылки с записками, проклинающими гитлеровский рейх, якобы написанными неким капитаном немецкой подлодки; снарядить фальшивое «судно с сокровищами», в котором должен затаиться отряд особого назначения; распространять ложную информацию с помощью фальшивых экземпляров Times («абсолютно безупречное средство»). Одна из малоприятных идей состояла в том, чтобы пускать по воде жестянки со взрывчаткой, замаскированной под консервы, «с инструкциями о способе употребления на многих языках» в расчете на то, что голодные немецкие моряки выловят банку, попытаются ее подогреть и взорвутся.

Хотя ни один из этих планов реализован не был, в толще меморандума таилось некое важное зерно. Номер 28 списка был фантастичен во всех смыслах. Под заголовком «Предложение (не самое аппетитное)» Годфри и Флеминг писали: «Следующее предложение навеяно книгой Бэзила Томсона: труп в форме летчика с депешами в карманах падает на берегу — якобы не раскрылся парашют. Получить труп в военно-морском госпитале, полагаю, будет нетрудно, но он, разумеется, должен быть свежим».

Бэзил Томсон, который в разное время был помощником премьер-министра островов Тонга, наставником короля Сиама, начальником Дартмурской тюрьмы, полицейским и романистом, приобрел известность во время Первой мировой войны как ловец шпионов. Возглавляя отдел уголовного розыска Скотланд-Ярда и особое подразделение лондонской полиции, он прославился (лишь отчасти заслуженно) благодаря выслеживанию немецких шпионов в Великобритании, многие из которых были пойманы и казнены. Он допрашивал Мату Хари (и сделал вывод, что она невиновна); он предал гласности так называемые «черные дневники» ирландского националиста и революционера сэра Роджера Кейсмента с подробностями его гомосексуальных связей; Кейсмент был затем осужден и казнен за государственную измену. Томсон был одним из ранних специалистов по обману, причем это не ограничивалось одной лишь профессиональной деятельностью. В 1925 году почтенный шеф полиции был признан виновным в непристойном поведении с некой мисс Тельмой де Лава на лондонской парковой скамейке и оштрафован на 5 фунтов.

В свободное время от ловли шпионов, слежки за профсоюзными лидерами и развлечений с проститутками (с «исследовательскими» целями, как он объяснил суду) Томсон успел написать двенадцать детективных романов. Их главный герой инспектор Ричардсон обитает в мире благоуханных юных дам, попавших в беду, невозмутимых британцев и эмоциональных иноземцев, остро нуждающихся в британской колонизации. В большинстве своем романы Томсона, носившие такие названия, как «Смерть в ванной» или «Новый успех Ричардсона», были достойны мгновенного забвения. Но в одном, который назывался «Тайна модной шляпки» и был опубликован в 1937 году, содержалось кое-что ценное. Роман начинается с грозовой ночи, когда в амбаре обнаруживают труп мужчины с бумагами, которые идентифицируют его как Джона Уитекера. Посредством кропотливой детективной работы инспектор Ричардсон выясняет, что все документы в карманах мертвеца искусно подделаны: и визитные карточки, и счета, и даже паспорт, на котором подлинное имя было стерто с помощью особого состава и заменено фальшивым. «Я знаю это вещество; им часто пользовались во время войны, — говорит инспектор Ричардсон. — Оно убирает чернила с любого документа, не оставляя следа». Остальная часть романа посвящена установлению личности умершего. «Сколь бы невероятной версия ни выглядела, мы должны ее исследовать — это наша работа, — заявляет инспектор Ричардсон. — Только так можно докопаться до правды». Инспектор Ричардсон постоянно произносит такие сентенции.

Идея сотворения фальшивой личности для мертвеца запала в сознание Яна Флеминга, истинного книголюба, у которого имелось несколько романов Томсона. От шпиона и романиста она перекочевала к будущему автору шпионских романов, и в 1939 году, в год смерти Бэзила Томсона, она официально вошла в арсенал идей руководителей британской разведки, вступивших в яростную тайную битву с нацистами.

Увлекавшийся ловлей форели адмирал Годфри позднее писал, что Вторая мировая война «дает нам гораздо более интересные, увлекательные и изощренные образцы разведывательной работы, чем мог бы придумать любой автор шпионских историй». Почти четыре года его «не самое аппетитное» предложение ждало своего часа. Ждало шпиона-рыбака, который забросит в воду хорошо заметную наживку в расчете на поклевку.

В конце сентября 1942 года британские и американские разведывательные круги обуяла тревога: возникло опасение, что немцам могла стать известна дата планируемого вторжения во Французскую Северную Африку. 25 сентября британский военный гидросамолет «Каталина FP119», летевший из Плимута в Гибралтар, в сильнейшую грозу потерпел крушение близ Кадиса у атлантического побережья Испании. Все три пассажира и семь членов экипажа погибли. Среди погибших был лейтенант-казначей Джеймс Хадден Тернер, курьер британского ВМФ, который вез губернатору Гибралтара письмо, сообщавшее, что непосредственно перед вторжением американский генерал Дуайт Эйзенхауэр прибудет в Гибралтар и что «операция намечена на 4 ноября». Второе письмо, датированное 21 сентября, содержало добавочную информацию о грядущем десанте в Северную Африку.

Тела прибило к берегу близ Ла-Барросы к югу от Кадиса, и их обнаружили испанские власти. Через двадцать четыре часа испанский адмирал, в зону ответственности которого входил порт Кадис, передал труп Тернера с письмом, по-прежнему лежавшим в кармане, местному британскому консулу. В годы войны Испания сохраняла номинальный нейтралитет, хотя союзники опасались, что генерал Франсиско Франко рано или поздно вступит в войну на стороне Гитлера. Официально испанские власти в целом выражали поддержку странам Оси; многие испанские официальные лица были связаны с немецкой разведкой, и район вокруг Кадиса был известен как настоящий рассадник немецких шпионов. Не попало ли письмо с датой союзнического наступления в руки врага? Эйзенхауэр, как утверждают, был «чрезвычайно обеспокоен».

Вторжение в Северную Африку — операция «Факел» (Torch) — готовилось не один месяц. 23 октября генерал-майор Джордж Паттон должен был отплыть из Виргинии с Западной оперативной группой в составе 35 тысяч человек. Целью Западной группы была Касабланка во Французском Марокко. Одновременно британские силы должны были атаковать Оран во Французском Алжире, а совместная американо-британская группа — город Алжир. Немцы, конечно же, знали, что планируется массированный десант. Если письмо ими перехвачено и прочитано, то теперь им известна дата вторжения и вдобавок то, что ключевую роль в нем должен был сыграть Гибралтар — ворота в Средиземное море и Северную Африку.

Испанские власти заверили англичан, что труп Тернера «не трогали». В Гибралтар вылетели эксперты, и как тело, так и письмо были тщательно исследованы. Четыре печати, скреплявшие конверт, были расклеены — скорее всего, из-за морской воды, и текст письма, хотя оно находилось в воде как минимум двенадцать часов, был «вполне различим». Но одно разведывательно-криминалистическое наблюдение показало, что союзники могут успокоиться. Расстегивая плащ Тернера, чтобы вынуть письмо из внутреннего кармана, эксперты заметили, что из отверстий пуговиц и из петель высыпался песок, который втерся в ткань плаща, когда труп выбросило на берег. «Крайне маловероятно, — заключили британцы, — чтобы какой-либо агент, вновь застегивая плащ, вернул песок на место». Немецкие шпионы в Испании были хитры, но не настолько. Секрет остался секретом.

Однако подозрения британцев были не вполне безосновательны. Другой жертвой падения «Каталины» стал Г. Д. Марсиль — офицер разведки движения «Свободная Франция» по кличке Кламорган, выполнявший задание Управления специальных операций (УСО) — британской разведывательно-диверсионной службы, действовавшей на территории врага.