Аномальные истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Нет? А ты вспомни большой календарь, почти метровый, с Олегом Янковским и выпущенный, где-то в перестроечные годы. Точно сейчас не вспомню. Поступил он в продажу, естественно, до Нового года. Съёмки самого актёра происходили ещё раньше, может быть, даже летом. Наступил календарный год, идёт себе не спеша, Янковский радует глаз вздыхающим тётям и тут происходит в известном городе крупная авария. Все, не шибко молодые помнят эту трагедию. Катастрофа: людям посочувствовали, выразили соболезнование семьям погибших — а что ещё можно сделать? Из страны безмолвия, только в Греции, согласно их мифам, Гераклы всякие ушедших возвращают. И вот тут народ обратил свои взоры в сторону сияющих, почти на каждой стене, плакатов. Всем сразу стало не по себе: дата аварии, кажется 16 число, чётко обозначено жирной линией по низу, и как минимум, ещё с одной стороны, а может и с двух — давно это было. У меня у самого такой на стене висел — надо было сохранить. Но и это ещё не всё: на часах у Олега точное время аварии. Если это было запланировано заранее, то слишком много народа, оказывается, вовлечено в мистерию. Случайность — тоже слишком весомые совпадения. Совсем невероятные. Предупреждение — так же ниже всякой критики, когда не знаешь, чего ожидать. Мистика. Знало об этом много, пожимающих от удивления, плечами обывателей. В то время всё было большим: тиражи, микросхемы, набирающие обороты амбиции. Не знаю, какая была реакция в кулуарах власти, неизвестны и действия фискальных органов, но я не слышал, чтобы эту ситуацию где-либо официально озвучивали. Всё тот же народ погадал, в репе почесал и благополучно забыл, вместе со сменой шедевра полиграфии. Слишком впечатлительные, у которых ботва дыбом встала — купили гребешки. Перестроечные годы были всё же, ещё советскими и пресса, по каким либо неизвестным нам причинам, слухи не муссировала. Я не помню ни одного печатного слова, и непечатного тоже, но в памяти людей до сих пор сидят те события. Недавно лично справлялся — помнят!

— Ну, ладно-ладно, я и не спорю вовсе, — Доцент поднял руки вверх. — Я только хотел сказать, что мутации и без всякого мистицизма имеют место быть. А непонятного, хоть отбавляй.

История восьмая

Невезучий садист

Крон потёр ладони, поправил выпавшую челюсть и взял инициативу в свои руки.

— Необъяснимо, но факт: у моего брата покойный тесть укроп никогда не сажал, семена не собирал и вообще ничего не предпринимал по этому поводу — он сам рос. Сам по себе, ничего не требуя взамен: между грядок, вдоль забора — везде. У соседа, через забор, укроп отсутствовал напрочь, игнорируя все его уловки и увёртки, издеваясь над ним своим отсутствием и доводя садовода до нервного истощения — ведь всё остальное росло исправно. Но там, где проходила заветная черта земельного раздела, в виде плетня, за которым перистыми листьями измывался, над ним, укроп тестя — не росло ни черта. Он бедный, заветные семена покупал, брал прямо с работающей соседской грядки — всё без толку.

— В народе, особенно тесно связанного с сельхозработами, давным-давно бытует поверие о лёгкой руке, но чтобы так избирательно, — Бармалей недоумённо пожал плечами.

— Один палку в землю воткнёт — зацветёт, распустится! — Кащей расплылся в улыбке, как вышеупомянутое полено.

— Именно! — продолжил Крон. — У моего тестя всегда своя помидора на кусту краснеет к середине лета и в открытом грунте. У соседа — шиш! Земля та же: удобрение, состав, даже рассаду для него лично выращивал и сам высаживал, вместе со своей — заодно. Результат неизменен в своём зелёно тоскливом цвете к концу отопительного, солнцем, сезона.

История девятая

Энергопотенциал

Сутулый уже давно наматывал руками круги, пытаясь встрять в разговор, но видимо не был уверен в бесподобии своего красноречия, а начинать анекдот, не сумев его закончить, чревато, минимум насмешками. Воспользовавшись возникшей паузой, новоявленный оратор, ещё некоторое время продолжал, по инерции, создавать турбулентность в воздушной среде и наконец выдал на-гора:

— Насчёт энергетики…

— Что? За свет неуплачено? — моментально съязвил Бармалей.

— Да нет! Я про биоэнергетику. Задолбали остряки — итак не Цицерон… Откуда известно, что то, чего нет, действительно не существует? Пока не открыли, я подчёркиваю — не изобрели, а именно

не открыли электричество, никто и не подозревал о его существовании. Только молнии наводили панический ужас, к тому же ещё, время от времени, кое в кого попадая. Я уверен, что в мире ещё много неразгаданного. Магнитное поле Земли, говорят, угасает…

— Ага, а сумасшествие увеличивается, прямо пропорционально росту населения, — покрутив у виска пальцем, Комбат азартно заржал. — Только зря мы, по-моему, в область тонких энергий полезли. Шестое чувство подсказывает, что всё равно ничего не узнаем, раз до сих пор, это только тема для спекуляций. Сначала в народе резвились всякие водяные, лешие и прочая нечисть, затем массы получили всеобщее образование, а вместе с ним появился атеизм, а нечистая сила, якобы, испарилась. Теперь всё по новой, но вооружённые псевдонаучными изысканиями, апологеты от изотеризма, заново открывают забытое. Всё возвращается на круги своя.

— Но, кроме фольклорных персонажей, маскирующихся под любимых героев народного эпоса, всё-таки есть, видимо, нейтральные, не имеющие бесовскую природу, энергетические субстанции, — Доцент озадачился выдавленным и вымученным изречением. — А в прочем, не знаю — вы мне совсем голову заморочили.

— Ты её сам себе заморочил — не надо было умничать, — сделал философское заключение Дед, деловито отряхнув золу со штанов и вглядываясь в непроглядную темень. — Энергопотенциал слияния двух могучих рек — у нас в городе там испокон века смотровая площадка была. Притащили на созерцание местных красот, какого то иностранца: он постоял, повздыхал, пощурился даже и свалил скорёхонько, мотивирую побег тем, что энергия, мол, прёт большая, а хорошего должно быть в меру.

— Так же и животный магнетизм: одних они любят, несмотря ни на что, других боятся, третьих в упор не замечают, — Крон приподнялся, облокотившись на локти. — Главное, и не спросишь ничего. У нас мужик один есть, так тот на спор собак останавливал, только своим присутствием. Служебных псов на него травили: подбегают к, какой то невидимой черте и всё — дальше ни шагу. Лают, беснуются, слюной брызжут — вперёд ни на сантиметр, как будто упёрлись в стекло. Кстати, свидетелей этому — куча. Человек сложен в своём лицемерии — животные, всё же, проще. Эх, вот энергия молодости — никогда не

забудешь самоуверенности и безрассудства. Лет двадцать пять

назад, занесло меня на Кавказ, с мирными целями. До ближайшего суперсельпо двадцать семь километров. Транспорта не ожидается. Дали мне двадцать пять рублей на красное вино — это, почти ящик, по тем временам. Думаете, я взял рюкзак? Даже не подумал — и в мыслях не возникло такое положение вещей. Вот, когда начинается цепь, то ли удачных, то ли намеренно созданных Вседержителем совпадений: вдруг, откуда ни возьмись попутный автобус, быстро заполнившийся, такими же страждущими индивидуумами. По прибытии на место, начиная получать на руки вожделённый товар, посетила грустная мысль о грубой неосмотрительности, и сомнение, по поводу благополучного возвращения экспедиционного корпуса — на прилавке громоздилась гора продукции местного винзавода. Даже при беглом взгляде было ясно, что по карманам всё не рассуёшь. Думаете, я всё выпил и забылся до утра? Как бы не так. То, что не уместилось на штатные места, взял в охапку и в путь. Но судьба моя, видимо, была не безразлична Самому — не успел и десяти метров пройти, как сказали, что сейчас придёт попутный транспорт. Халявный — и туда, и обратно. Едем, не торопясь, по горной дороге: «Кавказскую пленницу» смотрели? — Точно такой же пейзаж за окном, такой же обрыв и такая же речка на дне ущелья — копия. Я сижу, созерцая в окно унылое однообразие скал по правую сторону, как вдруг раздался вопль: — Юра!!! Директор лагеря орал шофёру, а тот, склонившись к приборной доске, настраивал приёмник. Водитель мгновенно среагировал и рванул руль вправо, смачно размазав левую фару о деревянный столб. Я даже испугаться не успел, так как глазел, совсем в другую сторону. Про остальных не знаю. Вот такая цепь событий: думайте, что хотите, но ещё бы полсекунды и летели бы мы вниз, как та бочка с огурцами.

История десятая

Поднятая целина

— В современном бою счёт идёт на секунды, — Бульдозер, то ли от собственной массы, то ли от перевозбуждения, аж засопел, как дизельный двигатель; видимо изображая танк Т — 95, медленно ползущий в гору. Крупногабаритная верига, висевшая на его шее и сползающая на живот, качнулась на толстом чёрном шнуре и замерла, поблёскивая презренным металлом в свете костра. Служившая своему хозяину, скорее психологическим самообманом, нежели оберегом, она в данный момент напоминала динамическую защиту вышеупомянутой машины, и на вид, не менее достойная, её артиллерийского калибра. Бульдозер поднатужился и закатил глаза, видимо обмозговывая, как бы поделикатнее закончить фразу, и не придумав ничего нового, добавил:

— А так же от быстроты и твёрдости в принятии решений.

— Совершенно верно! — Крон, давясь от смеха, даже слезу пустил от умиления. — Не знаю, к чему ты всю эту тираду выдал, но насчёт своевременности принятия решений, напомнил мне мою молодость, когда я одно время прозябал в небольшой конторке.

Двор в той организации был большой и места хватало для всего: лежали трубы, железо, кирпичи и прочее, в принципе, нужное в производственном хозяйстве вещи, но, тем не менее, оставались значительные земельные излишки. В советские годы, это наблюдалось сплошь и рядом, никого не возмущало, но заставляло задуматься и будоражило, уже по буржуйски перестраивающиеся умы, ко всему прочему, не обременённые сдельной оплатой труда, а влачившие бесперспективное существование на повремённой основе. Большинство аборигенов производства, не обращало никакого внимания на заманчивую перспективу освоения целины, занятые менее корыстными побуждениями и другими, более прозаическими мотивами свободного времяпровождения, описывать которые, даже смысла нет. Но не все так легкомысленно взирали на возможность гармонизировать себя с природой: женщины обустраивали садово-огородный участок, что в целом, им вполне удалось. На волне успеха, даже было принято решение расширить земельные владения, вынеся картофельный надел за пределы юриспруденции данной организации, то есть — за забор.

Пока зеленеет ботва, и зреют корнеплоды, перенесёмся к следующему участнику территориальной экспансии, который, в отличие от женского коллектива, изменившего промзону в лучшую сторону обилием, не только овощей, прямо скажем — антипод. Отхватил наш герой участок под дачу, на котором лет восемьдесят ничего не росло и не стояло, кроме чернобыльника — голое место. Кто сталкивался, тот знает, сколько труда, денег и пота приходится вкладывать в это предприятие. Всё предельно ясно: круг задач обозначен, предстоящие расходы подсчитаны — дело за малым.

— Плюнуть и бросить!

— Именно, Комбат! Я бы так и сделал, да сейчас многие и бросают. Я тут прошёлся по одним знакомым местам и сам убедился в этом. Среди ухоженных садов, полно заросших: когда брали участки, мечтали о райских кущах, о пьянстве у прохладного водоёма с лебедями, а на поверку, садоводство оказалось адским трудом, которое ещё и деньги жрёт, как бегемот веники, — Крон сделал небольшую паузу и продолжил. — Ну, так вот. Наш орёл не из тех, кого может смутить отсутствие, в буквальном смысле, всего, что могло бы приблизить новоявленного садовода-любителя к осуществлению бредовой мечты. Решение не складывать крылья, а бороться до конца, даже и не приходило, оно просто никуда не уходило. Гениальный выход не заставил себя искать: ближайшая

помойка манила к себе обилием, пусть не нового, но вполне пригодного, по мнению нашего героя, барахла. Застолбив за хибарой художника малозаметный уголок для будущей коллекции антиквариата, начался медленный и утомительный, но неумолимый, в своей решительности, перенос содержимого свалки. Родственник скарабея показал истинное трудолюбие и крайнюю неразборчивость в оценке приобретений. Даже ведру без дна нашлось место в его пламенном сердце, а под забором куча гнилых ретро-досок потихоньку расползалась, посягая на сопредельную территорию. Разлагающаяся древесина, обильно сдобренная сопутствующими запахами продукции текстильной и пищевой промышленности, вносили свою прелесть в «красный уголок». Оттуда доносилось утончённое амбре помойки, конкурирующее с ароматом цветочной клумбы по ту сторону баррикад. Но природный дезодорант уже не справлялся, с возложенными на него надеждами, и терпение начальника лопнуло. Как раз подоспел очередной субботник, и участь пункта приёма утиля была решена. Даже Робинзон, учитывая его тяжёлое положение, в условиях жесточайшего дефицита, наверное, не стал бы печалиться, по поводу сей утраты, но это не про нашего персонажа, грудью вставшего на защиту своего имущества. Но решение о конфискации контрабанды оставалось в силе, и с самого утра, началось перемещение свалки на законно принадлежащее ей, незаконное место, которых сейчас навалом, по ближайшим к городу перелескам. С рухлядью, это вам не с деньгами, надо расставаться не просто с лёгкостью, а безжалостно, но в глазах нашего строителя, это был именно тот материал, без которого рушились не просто его планы, крушились надежды — мечты в светлое будущее. Прощайте сады Семирамиды, дворец Нефертити, оазис одинокого путника…

— С ведром на голове, как у средневекового рыцаря, — хихикнул Пифагор.