Аномальные истории: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А ведь трезвый…

— Это, в каком смысле? — переспрашиваю.

Оказалось, что до затопления, на этом месте располагался скотный двор.

Равнодушных, к рыбалке людей, очень мало. Наверное, даже меньше, чем абсолютных трезвенников, поэтому, коснувшись самым

краем этой темы, разговор неминуемо переходил в соответствующее русло. У каждого найдётся не одна история про рыбацкое счастье или поражение, а растяжке рук позавидуют профессиональные гимнасты.

Глава вторая

Аномальная рыбалка

История первая, лирическая

Серенада пересохшей долины, или страсти по Родине

История вторая

Рыба клюёт на другом берегу

Кострище мерцало багровым светом тлеющих головёшек, а небо над поляной утопало само в себе. Млечный путь, не такой, конечно, как в тропических широтах — виден только самый край галактического рукава, но всё же, вполне зримое звёздное облако накрыло весь лес. Ничего, что созвездие Южный Крест остался где-то в южном полушарии. Бывают моменты, в не времени и пространства, когда ощущаешь себя единым целым с процессами, происходящими одновременно и независимо от места твоей дислокации. Грандиозность и масштабность действительности, в совершенстве своей законченности — не под силу человеческому разуму. Только малую часть видимого и осязаемого, то, что под самым носом, можно осмыслить и интерпретировать в соответствии со своими умственными способностями, а голова, согласно милицейскому протоколу — предмет тупой. В связи с этим, несколько ранее, неоднократно возникали ожесточённые споры между остряками от юмористов, и судмедэкспертов от внутренних органов. Полемические диспуты остались в прошлом, а в настоящем, десяток обладателей несовершенных предметов, вспомнил про очень острые — рыболовные крючки: от самого маленького, до адмиралтейского якоря, в зависимости от душевных потребностей к сочинительству. Даже всепожирающий огонь, в настоящее время мирно обогревающий продрогшие тела, не смог бы соперничать с разгоревшимся пламенем в сердцах рассказчиков. Азарт есть азарт! Не корысти ради — рыбёшка в тонну, а для того, чтобы было, о чём поведать миру.

Доцент потянулся, зябко ёжась, и сказал:

— Надо отметить, что лично я разделяю рыбаков на четыре категории. К первой относятся браконьеры. Ну, с этими всё ясно — это и не рыбаки вовсе, даже говорить не стоит. Ко второй — добытчики. Им без улова никак нельзя, а то от жадности ночью не уснёшь. У этих рыболовов глаза горят не от азарта, а от жажды наживы — тоже неохота обсуждать. К третьей категории относятся спортсмены. Мастерство оттачивают в любое подвернувшееся окно времени, почти круглосуточно: изобретают насадки, наживки, прикормки, снасти — им тоже не спится спокойно. Им без улова так же нельзя — какой спорт без результата. Не буду ни с кем спорить. Это лично моё мнение. Заняться спортом, конечно лучше, чем проваляться пьяным под забором, но потратить жизнь на какую-то… Та же скука. Я люблю другую, четвёртую категорию — это просто рыбаки. Не важен результат, главное — процесс и участие в нём. Особенно это касается зимних рыболовов. Они по сути, те же сталкеры, только не догадываются об этом. Ну, чего ты прёшься на лёд, всё равно ничего не поймаешь. Но нет: это не просто зов, не призыв, какой-нибудь, не прихоть выходного дня — фатум.

— Это точно! — подхватил тему Дед. — Издалека посмотришь — чёрные точки на льду, как будто вороньё слетелось на горбушку хлеба. При ближайшем рассмотрении, ещё забавнее: сидят, трясутся от холода, а может быть от нетерпенья, или в такт колебательным движениям оснастки. Потом ещё дома продолжают вибрировать (может быть, кому-то это и удобно), а во сне, перед глазами, ободранный кивок клёв изображает. Всю ночь. Без перерыва, превратив её в мелкий кошмар. Романтика…

Почтальон хихикнул и от себя добавил:

— А если кто не знает, то рыба всегда клюёт, если не в другой части света, то точно на другом берегу — об этом в любом руководстве прочесть можно.

— Зато по части самодеятельности, настоящие рыбаки не уступают модельным кружкам, — вступился за рыболовов Бармалей, — столько изобретательности, утончённых деталей, в прямом и переносном смысле, сколько фантазии — по увлекательности, сродни отливке оловянных солдатиков. Если подсчитать, сколько таких армий носится в портсигарах, армейских аптечках и прочих коробках — каждому обладателю, хватит на несколько жизней. Лично у меня мормышек столько, что точно можно обеспечить два полка а, сколько роздал, сколько спёрли…

— Кстати, — взял своё слово Кащей. — В Америке, до недавнего времени, а точнее, до начала восьмидесятых годов прошлого века, увидеть на улице рыбака в зимней экипировке, было равносильно прогулке белого слона по Норвегии. На таких смотрели, не то, чтобы без понимания, а прямо скажем, как на умалишённых. Отдыхать без выгоды, население штатов не привыкло. То, что рыба зимой вялая и практически пассивная, было определено, видимо, ещё предками методом «тыка», а сталкеры там, также редки, как, собственно, те же упомянутые слоны. Коллективный разум «муравейника», или «улья» — кому, что больше нравится, не позволяет отдельным винтикам играть по своим правилам. Сказано, что обогащение превыше всего, и всё начинает работать так, чтобы капать на сознание обывателя: пропаганда образа жизни, реклама, заказанная теми, кто заинтересован в образе зажравшегося буржуа, не менее чем в прибылях, которые и получает с упомянутого образа. Замкнутый круг. Но, вероятно, Новый свет уже успел порядком устать от такой гонки за обогащением и народ, давно нуждался в отдыхе. Всё чаще на улицах северных штатов стали появляться зимние рыбаки, и с каждым сезоном их количество только увеличивалось, но и здесь всё пошло по американским стандартам. Индустрия развлечений, как всегда, оказалась на высоте — моментально появились все принадлежности, которые местные производители и в глаза не видели. Вы когда-нибудь созерцали ледобур с бензомоторным двигателем, который осуществляет бурение? Я — нет! А у них он появился сразу же. На льду Великих Озёр вырос целый комплекс с арендой домиков, домов, домищ; как говорится — от и до. Но и для самых скупых, или малоимущих, выход есть: можно использовать коробку из-под чего угодно, а ветрам есть, где разгуляться. Но и здесь обыватель поступил, как индивидуум, сильно привязанный к комфорту — лунки для ловли рыбы находятся прямо в дому, рядом с диваном…

Прошла зима, настало лето, водоёмы освободились ото льда, маня к себе утренней прохладой и вечерней свежестью. Короткие удочки отдыхающие поменяли на длинные, ящики на рюкзаки, валенки на кеды.

Комбат вынул из фотоаппарата истощённые батарейки, покрутил в пальцах, посмотрел на них внимательно: видимо, ушедший из них энергопотенциал что-то напомнил ему, связанное с электричеством. Швырнув, вопреки буржуйской инструкции, элементы в огонь, он зевнул, со смехом представив около костра аккуратно расставленные контейнеры: под стекло, бумагу, пластмассы и прочие, не вписывающиеся в российскую действительность, экологические излишки.

— Откуда у него такой раритет? — подумал Пифагор, глядя на устаревшую модель «мыльницы», с которой фотограф-любитель, почти не расставался.

— Дед, ты там ближе всех к костру — посмотри чайник, — попросил Комбат.

— Да видел я его со всех сторон! Какая часть тебя интересует?

— Кипяток, остряк! Куда не плюнь — в клоуна попадёшь. Не солидные сталкеры, а зрители в Юрмале.

Комбат заварил двойную порцию чая — всё равно не до сна, и проводив взглядом в последний путь догорающие аккумуляторы, разлившиеся липким вонючим электролитом, продолжил рассказ, об ихтиологии:

— Мне одну забавную историю поведали, про другую, пятую категорию рыболовов, выделенную в особую касту. Не рыбаки и не туристы, а просто отдыхающие: не так уж мало таких, и дальнейшее повествование продолжу от их имени. Назовём наших героев просто:

Вова, Витя и Вася.

История третья

Электроудочка для Гулливера

Три вышеупомянутых героя собрались, как бы заезжено это не звучало, на рыбалку, в связи с чем и было заготовлено то, без чего сие действие и немыслимо. Предпочтение получило, как всегда, изделие номер один, а остальному место выделили лишь для того, чтобы не чувствовать себя одинокими и беспомощными. Озеро, не которое лежал путь, оригинальностью обитателей не отличалось, живописностью тоже, но всё же, было весьма привлекательно, не только обилием поросли по берегам, но и чистотой, что в наше время, согласитесь, большая редкость. Трудно сказать, с каких пор, вероятно издавна, ещё с момента своего возникновения, оно упорно привлекало к себе любителей жареных карасей со всей округи. Но вот беда: ловля рыбы традиционными способами не давала положительных результатов, хоть она и была. Об этом можно было судить по обилию мальков в литоральной зоне, а также по шуршанию камышей, живописным всплескам и кругам на воде, но даже в браконьерские снасти, подлая не шла. Что уж тут говорить про удочки, донки и прочей ерунде. Старожилы давно забыли, кто-то из них давно умер, молодому поколению история родного края до фонаря, но ходили вялые слухи о том, что водоём появился в современное время, когда бушевали торфяные пожары 72 года прошлого века. Яма, после выгорания торфяного массива, быстро заполнилась водой и постепенно обзавелась соответствующей флорой и фауной. И то, и другое, активно переносится водоплавающими птицами и вольным ветром: икрой и семенами. Да и других разносчиков — любителей хватает, которые запускают в воду, не только пустые бутылки. Видимо, всё дело было в особой прозрачности воды: без мути, слегка коричневатая и мягкая, почти маслянистая, с большим содержанием йода, но как всё это увязать, с нежеланием ловиться и позировать на крючке — неизвестно. Глубина озера, так же не подкачала — очень большая, а на дне обнаружилось присутствие коряг и деревьев, причём, в масштабе небольшого леса. В связи с вышеперечисленным, ловля законным способом, заранее обречена на провал. И незаконным — тоже. Впрочем, оставалось ещё одно средство — динамит. Но это уже не просто хулиганство — его достать надо, со всевозможными вытекающими последствиями уголовно-процессуального характера, а могут припаять хранение и незаконное использование взрывчатых веществ, или ещё, чего похуже, вроде подготовки к террористическому акту. У наших персон ничего такого не было, и ни о чём подобном они не помышляли. Единственное при себе средство, способное снести башню, использовалось, исключительно по назначению. Не поить же килек водкой. Одно осмысленное желание, будоражившее умы, находилось далеко: и от рыбалки, и от местных красот — обещанная добавка, в ненасытные чрева, очередной порции горючего. Опрокинув на грудь солидную дозу спиртного, спортсмены принялись разбираться с неподдающимися снастями, с которыми, не так то просто справиться: то удочка не раскладывается, то не складывается, то червяки, свиньи, расползаются — подготовка к рыбалке, напоминала шаманские пляски с бубном. Барабан, с успехом заменял ржавый таз, валявшийся тут же, на берегу и об который все регулярно спотыкались, но убрать не догадывались. Священнодейство, несмотря на все препоны, подходило к логическому завершению: препятствия преодолены, нехитрые орудия лова помещены в воду, а насадка, за ненадобностью, выброшена туда же — видимо, в качестве прикормки, а может быть, в виде широкого жеста. Такие изыски, как подсачник, к примеру, или садок — вообще не были, не только в арсенале, но похоже, и в лексиконе. Стараясь побыстрее избавиться от самого неприятного в рыбной ловле — возни с её атрибутами, они так спешили, что совершенно забыли про то, ради чего, собственно, сюда и приехали. Вовремя опомнившись, борцы с зелёным змием не позволили произойти непоправимой ошибке, и заключительная часть балета на берегу прошла, по заранее запланированному финалу. Это был вполне предсказуемый занавес: трое влюблённых в рыбалку парней, сидели бок о бок, поддерживая друг друга, на фоне живописного заката — центральный был опорой для триптиха. Со стороны, вся композиция, по-русски выглядела очень неприлично, с точки зрения сегодняшнего поколения, вскормленного современным телевидением и незнакомого с традициями древнеславянского быта. Извращённый цинизм голубого экрана не оставляет места бескорыстию настоящей мужской дружбы, скреплённой сывороткой правды. Как это похоже на Аргентину: слева Педро, справа Гомес — впереди фьорд, полный несознательной сельди, со стороны которой, ни любви, ни внимания. В дислокации персонажей нет ничего удивительного — это народный контроль. Будешь валяться в стороне — останешься без горячего. Вова встряхнул головой, как будто прогоняя наваждение и, кое-как, поднялся, в результате чего, остальные упали, потеряв основание для опоры.

— Всё! Надоело! — он топнул ногой, как застоявшийся конь. — Мы рискуем остаться без ухи.

Никаких эмоций, напоминание о рыбном супе, не то, чтобы не вызвало, просто сие блюдо в глубине души отсутствовало, по ряду непреодолимых причин. Больше препятствий.

— Какая уха, Вован, у нас даже костра нет! — Витя указал рукой на остывшее пепелище, оставшееся от прошлых посетителей.