Хамза молчал.
- Как поживаете, дорогой друг? Какие новости? Я слышал, у вас были неприятности с сестрой. Она поправилась?
- Ачахон поправилась, но правоверные мусульмане чуть было не убили доктора, который спас ей жизнь.
- Какое варварство! Какое невежество! Когда же наконец наша нация освободится от своих диких нравов и суеверий!.. Между прочим, хочу вас обрадовать. Нашему известному джадиду, либеральному демократу и просветителю Урфону-эфенди, разрешено издавать газету. Она будет называться "Голос Ферганы". Я буду вторым редактором. Урфон-эфенди поручил мне передать вам приглашение быть активным участником нашей газеты. Теперь вы сможете печатать у нас все свои стихи и статьи... Собственно говоря, для этого я и пришёл к вам, чтобы заручиться вашим согласием. Надеюсь, у вас есть что сказать народу со страниц нашей газеты?
- Думаю, что есть...
- Мы будем вести пропаганду новых школ, мы сплотим вокруг газеты всю местную передовую интеллигенцию, будем бороться со злоупотреблениями туземной администрации, махинациями купцов и торговцев, самоуправством наших баев. Укрепление исламской веры - вот одна из основных наших линий.
Урфон-эфенди предполагает также, вопреки позиции некоторых своих соратников по джадидскому движению, выступить с широкой программой сближения с русской культурой. Я полностью поддерживаю его в этом начинании. Вы знаете, Хамзахон, недавно я прочитал стихотворение Фурката о рояле, который он однажды видел в России. Замечательные стихи!.. И я решил, что мы обязательно должны познакомить нашу интеллигенцию с последними достижениями русской музыки, литературы, общественной мысли. Вы не хотите взять на себя этот раздел газеты?
- Надо подумать...
- У нас в Коканде есть один учитель русского языка. Фамилия его, кажется, Орлов... Вы не знакомы с ним?
- Нет, не знаком.
- Так вот, он мне показывал роман Максима Горького "Мать"... Не приходилось слышать?
- Приходилось.
- От кого?.. Впрочем, неважно. Можно попросить этого Орлова написать нам в газету статьи о Пушкине, Лермонтове, Герцене, Чернышевском, Некрасове... А вы переведёте их на узбекский. Надо будет вообще чаще привлекать русских к участию в газете. Среди них, особенно среди ссыльных, есть очень образованные люди... Вы знакомы с кем-нибудь из ссыльных русских?
- Нет, не знаком, - сказал Хамза.
- А доктор Смольников, который делал операцию Ачахон?
- Мы больше не виделись с ним.
- Одним словом, газета разрешена. Впереди много интересной работы. Мы ждём вашей помощи, Хамзахон.
Дверь приоткрылась, и снова показалась голова матери:
- К тебе снова пришли, сынок. Просят выйти.
Хамза поднялся.
- Вы подождёте, Алчинбек?
- Конечно, конечно!..
Хамза вышел.
Алчинбек, оставшись один, повернул к себе лежавшую перед Хамзой книгу. Абдулла Тукай... Взгляд заскользил по стенам, полкам, нишам, ковру, подушкам...
Во дворе стоял Буранбай.
- Что случилось? - спросил Хамза.
- Вы сможете сегодня ночью пойти со мной? - не ответив, спросил Буранбай. - Это очень важно для вас.
- Куда?
- Потом объясню. Будьте готовы к половине двенадцатого.
Хамза вернулся в свою комнату.