- Злые ребята, хорошего замесу. Сажай на лопату - ив печь. Хоть завтра.
- Завтра ещё рано...
- По мне, так не рано.
- Надо связаться с Хамзой...
- Ну?
- И передать ему, чтобы пришёл ко мне в больницу вместе с сестрой. На осмотр после операции...
- Понял. Аксинью к ним пошлю.
- У тебя хорошая литература осталась? Из нелегального?
- Наскребу.
- Пускай завтра Аксинья на работу с собой захватит... Две-три брошюры.
- Сделаем, доктор.
- Попрошу Хамзу прочитать и перевести для своих. Для Умара и Буранбая хотя бы.
В полночь на развалинах старой мечети встретились двое.
Оглянулись, вошли под полуразрушенные своды, сели на кучу щебня.
- Есть что-нибудь новое?
- Пока ничего нет, господин капитан.
- Почему?
- Мы в последнее время несколько охладели друг к другу, редко встречаемся.
- Надо изменить положение.
- Буду стараться.
- Ситуация складывается таким образом, что мне нужно знать буквально все подробности его поведения. Даже самые мельчайшие.
- Что-нибудь случилось?
- Ещё нет, но может случиться. Постарайтесь восстановить прежние отношения. До определённой теплоты, если жарких объятий не получится. Проявите инициативу. Необходимо вызвать его на интимные откровения. Только так вы сможете получить сведения, которые мне нужны. Нажмите на его самолюбие, тщеславие... К слову сказать, ваше ходатайство об издании газеты удовлетворено. Кто будет вторым редактором?
- Урфон-эфенди.
- Используйте и этот факт. Скажите ему, что и он мог быть вашим соредактором, если бы вёл себя соответствующим образом... Но это второй план. Главное - его связи.
- Расходимся?
- Да. Идите первый. И соблюдайте все правила осторожности, которым я вас учил. Никто не должен знать о наших встречах.
- До свиданья, господин капитан.
- До свиданья, Алчинбек.
Хамза сидел в своей комнате. Перед ним лежала книга со стихами татарского поэта из Казани Абдуллы Тукая. А под ней - тоненькая брошюрка, каждое слово которой обжигало ум и сердце.