— Спаси нас Мадонна!
— Судя по вашим словам, с монастырем что-то нечисто?
— Я ничего не знаю.
— Расскажите же.
— Это вещи, о которых не подобает говорить порядочному христианину.
— Значит, добрые монахини оставили его из-за духов?
— Я ничего не знаю.
— О, вы хорошо знаете это и окажете мне большое одолжение, если кое-что расскажете об этих вещах.
— Когда мой сын был еще мальчишкой, он доставлял сестрам на монастырском муле еду и многое другое.
— Ваш сын здесь?
— Сударь, он умер.
— Бедняга!
После возникшей паузы я зашел с другой стороны:
— Так, значит, вашего сына уже нет в живых… Он, вероятно, знал монахинь?
— Он знал сестру Анжелику.
— Это была, наверно, привратница?
— Мой сын больше никого не видел.
— Но он должен был слышать о духах, которые якобы бродят по монастырю!
— Он не любил говорить об этом.
Наш разговор явно не клеился. Неожиданно старик спросил:
— Вы англичанин?
— Мы с моим другом — немцы.
— Разве это не одно и то же?
— Не совсем. А впрочем, это не имеет значения.
— Однажды в деревне жил один англичанин, который каждый день ходил в монастырь.
— Ему разрешали?
— Видите ли, он был нехристианином.
— Ах вот оно что! Значит, из-за того, что он не был христианином, монахини пускали его туда?
— Ну да.
— Откуда вы знаете, что он не был христианином?