— Поскольку я не католик, не могли бы вы меня просветить, какие правила поведения устанавливает ваш орден?
— Поведения?
— Ну да.
— Мы отрекаемся от мира и служим небу.
— Каждая в одиночку?
— Каждая наедине с собой в келье.
— А как же трапезы? Даже во время трапез? И так весь год?
— Не весь год.
— Слава Богу!
— Шесть раз в году мы обедаем вместе.
— И тогда вы можете друг с другом свободно разговаривать?
— Иногда нам разрешается говорить во время совместных трапез.
— Только иногда?
— Нам этого достаточно.
— Значит, вы почти все время молчите?
— Мы молимся и участвуем в богослужении.
— Почти всегда молчите! — снова повторил я.
— Ну и что же?
Тем временем мы подошли к церкви. Однако я не решался войти: мне хотелось о многом спросить и многое узнать.
— Сколько раз в день совершаются службы и молебен?
— Через каждые два часа.
— И ночью?
— Ночью реже.
— Значит, все-таки ночью тоже?
— Ночью мы собираемся в церкви в полночь. В два часа ночи мы идем отдыхать до четырех часов.
— Всего-то?
— Да.
— Несчастные!
— Вы хотели сказать „счастливые“? Вы правы, мы очень счастливы. Да спасет вас Господь.
Снова эта странная интонация…