— Он очень злой, да? — спросила Мистраль, глядя на приоткрытую дверь за спиной девушки.
Беатриче пристально посмотрела на кисточки по краям шерстяного покрывала. Она думала, сколько смелости нужно, чтобы врать такой девочке. И какая сила воли понадобится, чтобы сказать ей всю правду.
— Да, — тихо сказала она. — Очень.
Мистраль посмотрела на закрытые ставни.
— Я знала, — сказала она. — Могу поспорить, это он убил профессора.
Беатриче попыталась быстро переменить тему:
— У меня была сестра, как ты. То есть… — Она улыбнулась. — Почти как ты. Она сейчас могла бы быть твоего возраста.
— А почему у тебя ее больше нет?
— Нас разделили. Такое бывает, когда родители… ссорятся.
— У меня нет родителей. У меня только мама, так что она ни с кем не может поссориться, — заметила Мистраль.
— Иногда это лучше, знаешь? Я выросла с отцом и… — Неприятные воспоминания пронеслись у нее перед глазами.
Мистраль непонимающе посмотрела на нее, но не стала задавать лишних вопросов. Она провела рукой под глазами.
— Хочешь платок? — спросила Беатриче.
— Я не плачу.
В комнате наступила гнетущая тишина. Мистраль решила прервать ее и спросила:
— Как тебя зовут?
— Беатриче, — ответила девушка.
— Я Мистраль.
— Очень приятно, Мистраль.
— Ты правда думаешь, что это скоро закончится?
Беатриче нервно кивнула. Она смотрела на Мистраль и видела себя саму в четырнадцать лет. Запертую в комнате в ожидании, пока папа решит, что наказание окончено, и выпустит ее.
— Конечно, я говорила серьезно. Конечно.
Мистраль нервно сжимала руки. Беатриче прислушивалась к уличному шуму. Ей показалось, что она узнала мотор своего «Мини-купера». И услышала, как внизу хлопнула дверь.
— Что случилось? — спросила Мистраль.
— Ничего, — ответила Беатриче, выходя из комнаты.
Якоб Малер вернулся.
БУКВЫ
— Хорошо. Никуда не уходи, — сказал Гермес по телефону. — Я сейчас приду.
— Куда мы едем? — спросил Харви, глядя, как инженер мечется по квартире, словно молния, смахивая капельки с еще влажных волос.
Он открывал и закрывал все ящики. Ключи от его мотоцикла исчезли, как всегда.