Избранные произведения в 2-х томах. Том 2: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но главное для него сейчас — Жаклин.

Он вдруг вскочил со скамейки. Размечтался… А время-то идёт! Ведь может случиться, что он не успеет выполнить все наказы Грунько, и один какой-то несвоевременно заполненный документ сорвёт всё…

Начальник отдела кадров ничего не спросил. Молча подал две анкеты, лист бумаги — для биографии. В его движениях торжественная сдержанность. Бесстрастное лицо не выражает интереса. Ну, подумаешь, человек едет за границу. Эка невидаль! Тысячи рабочих Суходольского завода побывали и в Америке, и в Австралии. Да не раз. Инженеры ежемесячно сдают там зарубежным заказчикам суходольскую сталь. Товарищу Шамраю почему-то не хватило одного листа бумаги для биографии? Ну что же, дадим второй…

Прошло часа полтора, пока Шамрай закончил свою трудную работу. Начальник прочитал, одобрительно кивнул головой.

— Спасибо, у меня к вам вопросов нет. Двенадцать фотографий — четыре на пять сантиметров — не позднее послезавтра. В фотоателье на улице Марата сделают в срок.

Складывалось впечатление, словно кто-то заранее предвидел все малейшие детали отъезда, всё подготовил.

Когда Шамрай вышел из отдела кадров, над Суходолом опустился тёплый вечер. Освещённый закатным солнцем, розово клубился дым из высоких труб мартеновского цеха. Тёмный простор Днепра словно раздвинулся и стал бескрайне глубоким. В социалистическом городе уже вспыхивало, медленно разгораясь, зеленоватое пламя могучих ртутных ламп на высоких выгнутых пилонах. Люди спешили по каким-то своим делам, равнодушно посматривая на Шамрая, и никто из них не знал, какая буря воспоминаний бушует сейчас в душе сталевара.

Однако о его предполагаемой поездке знало гораздо больше людей, нежели он думал.

Старший закройщик ателье подбежал к нему сразу же, как только сталевар переступил порог.

— Меня ни о чём не нужно просить, товарищ Шамрай, — вымолвил он. — Будьте уверены, вам не придётся краснеть. В Париже вас непременно спросят, где вы пошили такой отличный костюм.

«В Париже никто ни о чём не спрашивает и ничему не удивляется», — подумал Шамрай. Но не стал разочаровывать мастера.

Жаклин, Жаклин!

Он поймал себя на том, что тихо насвистывал на ходу, но не удивился: такое с ним случалось и прежде, только причины тогда были совсем пустячными. Сегодня — другое дело. Не только будущая встреча с Жаклин принесла ему такую неожиданную радость. Осталось ощущение чего-то ещё, очень ясного и хорошего. А чего? Сразу не сообразишь. Шамрай постарался в мыслях своих чуть-чуть отойти от Жаклин, на мгновение отстраниться, и сразу встревоженная память подсказала: космическая сталь.

Он радостно засмеялся. Встречный пожилой человек в соломенной шляпе удивлённо оглянулся на него. Вроде бы в годах мужчина, с густой седой шевелюрой, а идёт и беспричинно смеётся, ни на кого не обращая внимания. Ну и что ж, пускай себе смеётся. Может, у него после пяти дочек наконец народился сын, а может, просто вспомнил смешной фильм. Маловероятно, конечно, но иногда и такое случается в нашей жизни…

Но счастливая улыбка вдруг исчезла с суховатого, загорелого лица Шамрая.

Марьяна!

Сейчас ему придётся увидеть Марьяну и сказать ей о своей поездке. Как она отнесётся к этому? Может, сверкнёт чёрными, как на старой иконе, грустными глазами и надолго замолчит? Они поженились недавно, года четыре назад. Четыре года тому назад они встретились, как двое старых холостяков, которые всю жизнь привыкли рассчитывать только на свои собственные силы, поняли, что это и есть та встреча, мимо которой нельзя пройти, и сплели свои судьбы в одну.

Были они влюблены тогда?

Трудно говорить о любви, если одному под пятьдесят, а другой за сорок. Они поженились сразу же, после трёх месяцев знакомства, уверенные, что никогда в том не раскаются.

Любовь пришла после. Возможно, немногое изменилось б душе Шамрая, но Марьяна полюбила страстно, самозабвенно, как может полюбить женщина, ни разу не любившая по-настоящему.

Она была из тех женщин, которые во время войны в тылу работали по шестнадцать часов в сутки на патронных или танковых заводах, из тех миллионов девушек, что после войны остались без женихов. И теперь, найдя друга, Марьяна степною мальвою расцвела в свои сорок лет.

Она никогда не спрашивала, любит ли её Роман. Но в его постоянных знаках внимания, в ласковой улыбке при каждой встрече видела, что она, Марьяна, и правда нужна ему в жизни…

Работала она кладовщицей в инструментальной ремонтного цеха. Аккуратность и распорядительность хозяйки приносила она и сюда, в цех, и, возможно, поэтому столь охотно подходили рабочие к её окошку.

Счастье никогда не остаётся незаметным. Оно задевает каждого, наделяя радостью или завистью. Марьяне Шамрай никто не завидовал, а любовались ею все. В её жилах текла и украинская, и польская, и греческая кровь. Приятно было смотреть на её полное круглое лицо, с черносмоляными волосами, прибранными под клетчатый платок, будто нарисованными бровями, коротким прямым носом и нежным подбородком. После свадьбы у неё даже губы изменились, стали полными, тугими, как спелые черешни.

«Это потому, что теперь я часто улыбаюсь», — думала Марьяна, разглядывая себя в зеркало.

Опасение, что радость может развеяться холодным туманом, не появлялось в её сердце. Вот так и ходила она по земле, сильная и здоровая, туго налитая своим счастьем, как спелая вишня-ягода сладким соком.

Сейчас Роман Шамрай встретит Марьяну. Какою она будет, эта встреча? А собственно говоря, что изменилось в их отношениях? Почему встреча должна быть какой-то особенной?

О его жизни, о скитаниях по белу свету Марьяна знает и много и мало. О существовании Жаклин ей известно лишь в общих чертах. Они молчаливо договорились — со дня свадьбы начнётся их новая, не похожая на прежнюю жизнь.

А прошлое, оказывается, нельзя ни вычеркнуть, ни забыть. Оно нет-нет да и напомнит о себе письмом, воспоминанием, встречею, просто мыслью, иногда радостной и гордой, иногда жгуче горькой и стыдной, такой; что лучше умереть, чем пережить всё заново.

Шамраю нечего стыдиться, не за что краснеть. В конце концов он ни в чём не виноват перед Марьяной, может прямо и честно смотреть ей в глаза. Он поедет дней на десять во Францию, пройдётся по дорогам своей молодости, встретится с боевыми друзьями, поговорит с ними за бутылкой лёгкого «Божоле» и вернётся домой, в Суходол, варить космическую сталь.