— Вы что шлюху в Абидосе взяли?
— Нет, — ответил тот. — Это паломница. Хочет принести жертву Гебу в Бухене.
— Почему одна?
— Говорит, отстала, другие будут ждать её на месте.
— Красивая.
— Ничего, — согласился Хафмин. — Только старовата больно.
«Сам ты старый козел!» — подумала Мерисид, прикрывая глаза. Незаметно для себя она задремала, резко проснувшись от громких звуков.
Женщина подумала, что корабль тонет, и надо спасаться, но оказалось, что капитан затянул хвалебный гимн Лауму. Матросы охотно поддержали, и бывшей храмовой танцовщице стоило большого труда не скривиться, таким противным показалось их пение.
Внезапно она почувствовала на себе чей-то внимательный взгляд. Чуть повернула голову и встретилась с глазами низенького толстяка, с которым разговаривала на берегу в Абидосе.
Матрос усмехнулся. Мерисид сделала вид, будто только что проснулась.
— Долго еще до Бухена?
— Долго, красавица, — пропищал матрос. — Спи.
Женщина достала из корзины черствую лепешку, разломила, протянув вторую половину толстяку.
Тот взял, не прекращая ворочать веслом.
— Гляди! — осклабился другой матрос, крепкий седой старик с криво торчавшим изо рта зубом. — Наш Мотиер пассажирке приглянулся!
— Не угощай его, красавица! — крикнул кто-то от другого борта. — Он женщин не любит, больше по мальчикам!
Матросы засмеялись. Даже капитан хохотал, держась рукой за рулевое весло. Только писец чуть скривил губы в легкой усмешке.
— От меня тебе больше удовольствия будет! — скалился кривозубый старик.
— Да у тебя давно все зубы выпали, — отозвался еще один матрос. — Чем будешь кусать такое яблочко!
— Найду! — крикнул обиженный старик. — Мой зуб побольше твоего будет!
«Все как всегда, — подумала Мерисид. — Мужчины как павлины. Стоит только женщине слово сказать, сразу перья распустят, и давай мериться, у кого красивее».
Она повозилась, разминая затекшие от долгого сидения мышцы, и вновь попробовала задремать. Внезапно женщина услышала громкий крик капитана.
— Весла!
И корабль резко замедлил свой ход.
— Хочешь пива? — раздался писклявый голос.
Толстяк стоял возле нее и держал в руке большой глиняный кувшин, заткнутый пучком травы.
— Сегодня жарко, а пиво еще осталось.
Он протянул ей долбленую деревянную миску.
— На реке еще не так, — улыбнулась Мерисид. — Вот в городе там сейчас дышать нечем.
Она неудачно отставила корзинку, так что та чуть не опрокинулась. Матрос вовремя подхватил её за край и поставил прямо.