Пройдя на цыпочках вдоль стены, она вышла из дома и заторопилась к воротам, где палкой разбудила мирно похрапывавшего привратника.
— Опять дерешься! — взвыл слуга, вскакивая с лежанки, но тут же смутился, узнав хозяйку. — Простите, госпожа. Я думал это Мерисид.
— Она вернулась? — обрадовалась Анукрис.
— Нет, госпожа, — замотал головой Гебмос. — Как ушла вчера до восхода, так я её больше не видел.
— Она что-нибудь сказала?
— Что вы велели купить ей краски, — ответил слуга.
— Будешь спать ночью, прикажу выпороть, — пригрозила хозяйка. — Залезут какие-нибудь придурки и дом подожгут. Понял, сурок ленивый?
— Да, госпожа, — вздохнув, поклонился привратник.
«Если её поймали, почему не пришли за мной?» — с недоумением думала Анукрис, возвращаясь в дом. Её шаги разбудили Самхию. Служанка встревожено засуетилась. Но госпожа только махнула рукой и скрылась в своей спальне.
Усевшись на кровать, молодая женщина машинально разгладила складки на юбке. В Нидосе она могла заподозрить грабителей или налетчиков, перехвативших служанку с сокровищами Алекса. Но в спокойном Келлуане убийства случаются очень редко и дают почву для разговоров не на один год. Значит, скорее всего, Мерисид сбежала, прихватив чужое золото.
«Вот гадина! — с неожиданной злобой подумала Анукрис. — А еще подругой называлась!»
От гнева и горького разочарования захотелось кого-нибудь ударить, что-нибудь разбить или, в крайнем случае, на кого-нибудь наорать от души.
И тут как раз в комнату робко заглянула Самхия. Госпожа набрала в грудь побольше воздуха, но вдруг внезапно успокоилась и, кивнув, пошла вслед за ней в ванную.
Теперь, когда Мерисид сбежала, можно рассчитывать только на себя. «Нужно во что бы то ни стало встретиться с Алексом, — решила молодая женщина, подставляя голову под струю теплой воды. — Но только как это сделать?»
Все время, пока Самхия умащала её тело маслом и наносила макияж, госпожа думала только об этом.
Не заметив в обеденном зале супруга, она с удивлением спросила:
— Господин еще не проснулся?
— Нет, госпожа, — ответила служанка. — Он ругается и дерется. Может, вы разбудите его сами?
— Думаешь, он не станет драться со мной? — фыркнула Анукрис. — Пусть спит, сколько влезет.
И с аппетитом стала уплетать сочную, сладкую дыню.
— Самхия, ты знаешь, где кладбище храма Баст?
— Да, госпожа.
— Ты там была когда-нибудь?
— Давно, госпожа, — девушка пожала плечами.
— Там моя тетя похоронена, — хозяйка встала из-за стола и посмотрела на свои перепачканные руки.
Догадливая служанка тут же подала чашку с водой.
— Я давно вернулась в Абидос, но так и не навестила её могилу, — вздохнула Анукрис. — А ведь она единственная родственница, которую я помню кроме мамы. С тех пор, как начались эти преступления и убийства…
Молодая женщина поежилась.
— Все это очень страшно. Я хочу принести жертву на могиле тети. Пусть её добрая душа попросит у Осирса милости для всех нас.
— Кому это здесь нужна милость? — голый Небраа стоял, тяжело опираясь о дверной косяк, и, морщась, тер ладонью отвисшее брюхо.