— Этот костер жгли уже очень давно, — успокоил он спутницу.
— В углу сухой камыш, — быстро заговорила Мерисид. — Здесь в корзинке циновка, вода, пиво, лепешки, сухая рыба и еще кое-что. Ночью из храма не выходи. Сюда иногда забредают львы и гиены.
Александр посмотрел на широкий главный вход.
— Не бойся, — перехватила его взгляд девушка. — Эти двери только тараном прошибешь.
— Надеюсь, — пробормотал он.
— Когда я приду в следующий раз, не знаю, — предупредила танцовщица. — Выздоравливай. Это все, что я могу сделать для тебя и Анукрис.
Мерисид замялась.
— Передай ей что-нибудь. Очень уж она за тебя переживает.
— Скажи, что еще пару дней, и я смогу набить морду Растору, — улыбнулся Александр.
— Кому? — нахмурилась девушка.
— Она знает, — заверил ее Алекс. — Ты главное передай.
Мерисид кивнула. Парень закрыл за ней дверь, задвинул толстый засов и вернулся в молельный зал.
Юноша без труда отыскал в углу большую кучу пожелтевшего, ломкого камыша. Бросил сверху циновку и со стоном лег. Как бы Александр не бодрился перед прекрасной танцовщицей, чувствовал он себя хреново. Гудела голова, тело бросало в озноб, растревоженная рана в боку вновь горела огнем. Юноша наделал лекарства, запил его вином, найденным в корзине, без аппетита зажевал все лепешкой и финиками.
Под действием высокой температуры и выпитого вина сознание Алекса стало погружаться в какое-то полусонное состояние. Парень то лежал с закрытыми глазами, то бездумно смотрел на вечный танец пылинок в солнечных лучах. «Этот гад попортил меня сильнее Низы», — мелькнула ленивая мысль, и вновь в голове воцарилась гудящая пустота.
Вдруг Александру показалось, что стоявшая в углу статуэтка богини Баст повернула голову и взглянула на него большими кошачьими глазами пронзительно голубого цвета.
— Привет, бред, — прошелестел он спекшимися губами. — Здорово, глюк.
Скульптура словно раздвоилась. Одна, как и положено нормальному произведению искусства, осталась на постаменте, вторая ловко спрыгнула и направилась к нему, постепенно подрастая.
«А платье то на ней точь-в-точь, как я сшил Айри когда-то», — подумал Алекс.
Не оставляя следов на покрытом пылью полу, богиня подошла совсем близко, села прямо на воздух, положив нога на ногу и раскачивая блестящей сандалией метре от его глаз.
— Ты сиамская или чеширская? — выдохнул юноша, глядя на поросшую темно-коричневым мехом мордочку, растянутую в острозубой улыбке. Вдруг по ней стали пробегать волны. Александр мигнул. На месте улыбающейся кошкоголовой женщины сидела маленькая девочка с длинными волосами, игравшими всеми цветами радуги.
— Так-то ты встречаешь старых знакомых?
Глава VII. Как спрашивают, так и отвечают
— Кто это тебе сказал? — нахмурился Тусет.
— Я видела его сама, — Анукрис аккуратно наматывала бинты на его лысую голову. — Алекс тяжело ранен.
— Что он тебе сказал? — продолжал допытываться старик.
— Ничего, господин, — она пожала плечами. — Только предупредил, что это нападение часть чего-то более серьезного.
— Угадал, — вздохнул жрец и поморщился. — Да не зови меня господином! Ты теперь жена моего брата, значит мне сестра!
— Хорошо, — девушка замялась. — Брат.
— Так-то лучше, — проворчал Тусет.
— Кто это тебя так стукнул? — поинтересовалась она, разрывая бинт поперек и ловко связывая концы на затылке бантиком.