— Спасибо, Маки, — поблагодарил юноша, перебрасывая пирожок из ладони в ладонь. — Госпожа Грейла еще не проснулась?
— Я не видела, — покачала головой служанка. — Если хочешь, пошлю Радира узнать.
— Пусть сходит, — поэт присел в тени рядом со столиком. — Я принес платье. Надо вернуть.
— Это кто с тобой? — спросила женщина, кивнув на Алекса.
— Мой друг, — ответил Треплос. — Хочу познакомить его с госпожой Грейлой.
Служанка покачала головой, потом ударила ножом по кипящему котлу, поставленному сверху. Раздался звонкий дребезжащий звук.
— Чего грохочешь? — послышался недовольный молодой голос. Светло-серая тряпка, висевшая на стене, дернулась, и из-за нее, лениво потягиваясь словно кот, вышел юноша, почти мальчик, в узенькой набедренной повязке.
Увидев Треплоса и Александра, он как-то вызывающе — противно улыбнулся и совсем по-женски тряхнул копной черных, курчавых волос.
— Меня кто-то звал?
— Сходи к госпоже и узнай, не проснулась ли она, — велела служанка, с трудом усаживаясь за столик.
— И что ей передать, если она уже не спит?
— Поэт принес платье и привел друга.
— Поэт? — встрепенулся Радир.
— Ты не узнал меня, мальчик? — улыбнулся Треплос.
— Ха! — всплеснул он руками. — Как тебя узнаешь? Настоящий келл! Парик, юбка и такой смуглый, симпатичный. Только глазки остались прежние, блудливые…
— Иди, иди, — прикрикнула Маки. — Потом будешь кокетничать.
Парнишка фыркнул и, пройдя по галерее, скрылся в низкой, широкой двери.
— Где тебя так изуродовали, поэт? — спросила женщина, вновь берясь за нож.
Треплос лукаво посмотрел на Алекса.
— Так незаметнее. Даже ты узнала не сразу.
— Еще бы! — фыркнула служанка. — Когда я увидела тебя в первый раз, ты был симпатичный либриец, а сейчас вылитый келл, коричневый, в юбке и парике. Как тут узнаешь?
Она засмеялась, а Алекс разглядел на её медной табличке цепочку либрийских букв. Очевидно, служанка была рабыней.
Ловко орудуя ножом, женщина мелко шинковала капусту, болтая с поэтом о всяких пустяках. Ссыпав нарезанное в высокую глиняную миску, она потянулась за новым вилком, но корзина стояла слишком далеко. Когда женщина, морщась, стала подниматься, Александр опередил ее.
— Этот подойдет? — спросил он, показывая удивленной рабыне большой крепкий вилок.
Служанка побледнела.
— Господин…
Алекс удивился.
— Другой подать?
Женщина кивнула.
— Поменьше.