— Чего надо? — прорычала морда, обдав их острым запахом чеснока.
— Я платье принес госпоже Грейле, — улыбаясь, ответил Треплос.
— Госпожа отдыхает, — прогавкал привратник. — Приходи вечером.
Он собрался захлопнуть форточку.
— Стой, стой, — вскричал юноша. — Ты что меня не узнаешь?
В оконце вновь показались усы.
— Ну и кто ты такой?
Треплос поднял парик. Увидев тот креатив, что сделала Айри над пышной шевелюрой парня, Алекс отвернулся, с трудом сдерживая смех. Клочья криво обрезанных золотистых волос в живописном беспорядке торчали на голове юноши. «Прямо панк-рок какой-то», — подумал он, стараясь изо всех сил погасить улыбку.
Охранник, видимо, тоже заинтересовался столь гламурной прической.
— Мне не говорили, что сегодня придут шуты, — засмеялся он.
— Какие шуты! — вскипел поэт, вновь покрыв волосатое безобразие париком. — Это меня сегодня привезли в тележке с бельем! Ты еще меня поколотить собирался! Ну, вспомнил?
Привратник замолчал, приблизив лицо к решетке.
— Не похож. Тот то был либриец… а ты как будто келл.
— Он такой же келлуанин, как ты, — усмехаясь, сказал Александр. — Это просто краска.
— Точно! — вдруг обрадовался стражник, приглядевшись внимательнее. — Поэт?!
— Ага! — тряхнул париком юноша.
Стражник скрылся и тут же залязгал засовами. Открылась низенькая калитка. Треплос гордо взглянул на своего спутника.
За высоким забором располагался небольшой садик с купами покрытых цветами кустарников и посыпанными песком дорожками. В глубине возвышалось двухэтажное знание с колоннами и узкими, похожими на бойницы окнами.
— Нам сюда, — взял его за руку поэт.
Они прошли вдоль ограды, оказавшись на заднем дворе, так же засыпанном ярко-желтым, крупным песком. Здесь дымилось какое-то странное сооружение цилиндрический формы, высотой около метра с короткой глиняной трубой. Вдоль задней стены здания тянулась длинная крытая галерея.
В ее тени за низеньким столиком сидела полная женщина в коротком застиранном хитоне. Что-то мурлыкая себе под нос, она резала широким ножом капусту. На смуглой шее поблескивала ярко начищенная медная табличка, подвешенная на почерневшем кожаном шнурке.
— Здравствуй, кормилица! — громко гаркнул Треплос.
Женщина подняла изрезанное морщинами лицо и нахмурилась.
— Ты кто, и как сюда попал?
Александр заметил, что рука служанки поудобнее перехватила нож, а тело напряглось.
— Не узнала меня? — засмеялся юноша и вновь поднял парик.
В отличие от привратника, женщина сразу поняла, кто перед ней.
— Поэт! — всплеснула она руками и, кряхтя, поднялась из-за стола. — Я знала, что ты вернешься! Никто еще не отказывался от пирожков старой Маки.
Странно переваливаясь, женщина подошла к дымящемуся сооружению. Алекс понял, что это какая-то переносная печка. Служанка открыла бронзовую дверцу и вытащила узкий противень с румяными треугольными пирожками, размером с пачку сигарет. Словно не чувствуя жара, она перебрала их, выбирая порумянее.
— Вот, возьми, — улыбаясь беззубым ртом, женщина протянула Треплосу пирожок.