MoreKnig.org

К истории экономического развитие Голландии в XVI-XVIII веках: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Бааш Эрнст



Шрифт:

Помимо налогов на ряд продовольственных продуктов (пиво, соль и пр.), конвойного и лицентного налогов, которые косвенно падали на население, Генеральные штаты, а также отдельные провинции создавали себе чрезвычайные средства путем декретирования особых — прямых — налогов, большей частью в старой форме, применявшейся обычно при взимании имущественных налогов и так называемых «Beden», то есть путем взимания каждого 100-го или каждого 200-го пеннинга (1–1/2%), в зависимости от потребности{613}. Эти менявшиеся по своим размерам налоги взимались с хозяйства или имущества после оценки («Taxatie»), большей частью на основе так называемых «Cohieren» — по составленному регистру{614}.

Таким образом, основой налогообложения все еще оставались заимствованные от старых времен два вида налогов: квоты, которые накладывались на провинции, а последними перекладывались на налогоплательщиков, и «gemeene middelen», т. е. налоги и акцизы, которые одинаково распределялись по всей стране{615}. В какой степени трудно было, несмотря на все эти различные налоги, покрывать в течение длительного времени военные расходы и какие меры принимались, для того чтобы взыскивать необходимые налоги, можно видеть из обсуждения этого вопроса весной 1599 г., когда предстояла новая трудная военная кампания. В то время как Утрехт, Гронинген, Гелдерланд, Оверейсел заявили, что им очень трудно, участвовать в военных расходах, исчисленных для этого года ежемесячно в 414 тыс. гульд., Голландия и Зеландия немедленно на все согласились. Они более всех были непосредственно заинтересованы в продолжении и победоносном окончании войны. Голландия стала немедленно взимать со всякого движимого и недвижимого имущества стоимостью свыше 3 тыс. гульд. каждый 200-й пеннинг; с крупных кораблей — «lastgeld» в 3 гульд. с ласта водоизмещения, с мелких судов — 1,5 гульд., с трешроутов — 2 шил.; со всех продаж и наследств — каждый 40-й пеннинг{616}. Деревня также была вынуждена нести значительную часть военных расходов. Была объявлена трехмесячная контрибуция, в три раза превышавшая прежнюю. Но все это оказалось недостаточным. В мае потребовались еще 600 тыс. гульд. Тогда штаты постановили продать или заложить дюны между Гарлемом и Нордвейком{617}.

Так продолжалось из года в год. Большие доходы, которые притекали в города, участвовавшие в ост-индской торговле, и, таким образом, также в значительную часть страны, усилили финансовые возможности Голландии, тем не менее налоговое бремя было весьма ощутительным. Когда в 1609 г. наступило 12-летнее перемирие, то конвойный и лицентный налоги были тотчас же отменены. Затем уже на следующий год они были вновь введены. Чрезвычайные налоги устанавливались ежегодно; для 1627 г. в Голландии установили налог в размере каждого 200-го пеннинга, но он был затем заменен налогом с каждого 500-го пеннинга. Вестфальский мир не принес с собою освобождения от конвойного и лицентного налогов: они продолжали беспрерывно взиматься и в 1651 г. в связи с войной с Англией были даже временно повышены на одну треть. В продолжение всего существования республики эти два налога продолжали взиматься под старым именем в качестве ввозных и вывозных пошлин, так что первоначальная цель, для которой были установлены эти налоги, постепенно была забыта. Они составили основу «общих средств», которые были в распоряжении всего государства. В первое время они собирались обычным путем, но при этом имело место много злоупотреблений{618}. В 1625 г., в надежде на увеличение поступлений и снижение числа уклонений от обложения, перешли к сдаче на откуп четвертой части этого сбора. Но уже в 1637 г. откупная система была отменена, так как оказалось, что откупщики при этом разбогатели, а государство не получило никакой пользы. В 1687 г. она, однако, вновь была введена, по-видимому, по инициативе штатгальтера, на этот раз на половину всего сбора и одновременно также для целого ряда других налогов{619}.

Политическое и социальное движение 1748 г. внесло изменения также и в этой области[207]. Уступая голосу народа, требовавшего общей отмены ненавистной откупной системы, особенно акцизов (причем население надеялось нанести удар не столько формам взимания налогов, как самым налогам), откупа были повсеместно отменены и вновь восстановлена система собирания налогов. Однако планы штатгальтера Вильгельма IV, желавшего заменить косвенное обложение подушным налогом, не были осуществлены{620}.

Все другие налоги, установленные Генеральными штатами, должны были поступать от провинций, которые могли перекладывать их на население по своему усмотрению. Распределение этих налогов по отдельным провинциям являлось хорошим показателем финансовых возможностей этих провинций или, правильнее, степени их желания участвовать в общих финансах. Когда Нидерланды находились еще под испанским господством, Фландрия уплачивала одну треть, Брабант — одну четверть всех налогов, Голландия — лишь одну четвертую часть того, что уплачивала Фландрия, Зеландия — одну четверть доли Голландии, Утрехт — одну десятую долю Голландии{621}. Таким образом, мы видим, что среди северных провинций Голландия превосходила всех по размерам налогового обложения.

В 1582 г., после отделения, Голландия вносила 83 тыс. гульд., Гелдерланд и Фрисландия — по 20 тыс., Зеландия — 17 тыс., Утрехт — 10 тыс. Оверэйсел — 7 тыс. гульд. в месяц. В 1583 г. одна Голландия внесла 36% сборов, а вместе с Зеландией она внесла в 1610 г. 70% всех государственных налогов{622}. До 1616 г. не удавалось прийти к твердому соглашению о распределении налогов из-за сопротивления Зеландии[208]. Наконец, было постановлено, что Гелдерланд вносит с каждых 100 гульд. 5 гульд. 11 штив. 2 пен., Голландия — 57 гульд. 14 штив. 8 пен., Зеландия — 9 гульд. 1 штив. 10 пен., Утрехт — 5 гульд. 15 штив. 5 пен., Фрисландия — 11 гульд. 10 штив. 11 пен., Оверэйсел — 3 гульд. 10 штив. 8 пен., Гронинген — 5 гульд. 15 штив. 6 пен., Дренте — 19 штив. 10 пен.[209].

В последние годы существования республики одна Голландия уплачивала 62% всех налогов{623}. В 1671–1685 гг. только Амстердам внес поземельного и чрезвычайных налогов 65 239 365 гульд.; в 1672–1681 гг. чрезвычайные налоги выразились в 22 433 470 гульд.{624}.[210] По этим данным можно судить о большом финансовом перевесе Голландии над другими провинциями; это давало ей известное право претендовать на то, чтобы ее специальным интересам отдавалось предпочтение. Голландия всегда это сознавала и использовала свои более высокие финансовые возможности как в политическом, так и в экономическом отношениях. Вообще же распределение квот вызывало длительные споры; особенно почти всегда оспаривали свои квоты Зеландия и Фрисландия {625}-

В первые десятилетия борьбы с Испанией для молодого государства было весьма трудно сохранять равновесие в своих финансах одними налогами. Это было возможно лишь путем займов. Так, в 1579 г. расходы Голландии составляли 960 тыс. гульд., в то время как обыкновенные доходы лишь 780 тыс. гульд. В 1599 г. доходы провинции составили 4 630 тыс. гульд., а требовалось 5 384 968 гульд{626}. Провинция была обременена поборами и налогами всякого рода. В 1671–1677 гг. текущие доходы могли, например, давать ежегодно не больше 11 млн. гульд., а расходы составляли 24 млн. гульд. в год; дефицит приходилось пополнять займами{627}.

Налоги и сборы, дававшие средства на покрытие текущих расходов, состояли в первые десятилетия, помимо имущественного налога и налога на капитал (которые, как уже было упомянуто, взимались в форме каждого 100-го пеннинга или вином проценте), еще из так называемых «добровольных денег» — «gevens-geld», — из налога, обычно обозначаемого как «don gratuit» и из «принудительного займа» — «geforceerde geldleening». В 1571–1578 гг. имущество жителей было обложено 12 раз налогом с капитала в размере каждого 200-го пеннинга, 10 раз — сбором «добровольных денег» («gevens-geld») — также в размере каждого 200-го пеннинга и еще 6 раз — таким же налогом, — всего, таким образом, это составляло 14% стоимости имущества всякого рода{628}. По сообщению венецианского посла от 1610 г., в отдельные годы налоги составляли половину дохода частных лиц{629}. Государственная казна не останавливалась перед тем, чтобы облагать налогами иностранцев. Так, шотландцы в Вере уплатили в 1621 г. каждый 1000-й пеннинг. Когда впоследствии этот налог был увеличен и с них стали требовать еще больше, то шотландцы протестовали, но все же платили{630}. Трудно при ненадежности данных и неясности подсчета установить, каковы действительно были общие налоговые поступления республики. В 1638 г. венецианский посол оценивал их в 14 млн. гульд.; оценку эту, пожалуй, даже можно считать заниженной{631}.

Вышеуказанными налогами и податями, которые большей частью падали на имущество и которые можно считать прямыми, или подушными, дело, однако, не ограничивалось. Гораздо многочисленнее были косвенные налоги; они были столь многочисленны, что никто не мог избежать их. Сюда в первую очередь принадлежали налоги на потребление, или акцизы. Происхождение их относится еще к средневековью, и начиная с 1557 г. они отдавались на откуп{632}. После образования республики эти налоги неслыханно возросли. Если налоги с дохода в интересах торговли порой были даже весьма низкими, то, наоборот, чрезвычайно высокими и разнообразными были налоги на потребление[211]. Они падали на кофе, чай, вино, пиво, водку, соль, мыло, уголь, торф. В торговле взимались «весовые деньги» и «ластовые деньги», затем налоги на предметы роскоши и налог с повозки. Кроме того, взимались налоги с недвижимости и движимости, с наследства, подоходные налоги и налог с закладных{633}. Надо еще отметить поземельный налог «verponding», который в начале XVI в. был снижен, затем штемпельный сбор при составлении официальных документов и налог на ремесло (патентный сбор). Владелец коровья вносил за нее четырехкратный налог: за самую корову, за пастбище, за масло и сыр, за кожу{634}. Предпочитали повышать и увеличивать налоги на повседневное потребление и нужды, чем облагать торговлю. Амстердам много раз выступал против повышения конвойного налога, который падал в первую очередь на торговлю{635}. Решительный протест со стороны Амстердама вызвали также налоги на ренту с капитала в размере 121/2% и 1/4%-ный налог на пожизненную ренту, которые в 1602 г. проектировала провинция Голландия, — так как эти налоги приносили ущерб купеческому кредиту{636}.

Амстердам возражал также против введения твердо установленных процентов с ипотек, которыми уже тогда интересовался амстердамский капитал{637}. Экономическая линия, которой руководилось купеческое правительство республики, заседавшее в Амстердаме, заключалась в дешевом торговом и ссудном капитале за счет удорожания жизни при посредстве акцизов и других налогов.

Обложение потребления впоследствии даже возросло. Тенденция облагать потребление, земельную собственность, всякие изменения в сфере владения имуществом и собственностью и, наоборот, щадить торговлю и капитал с течением времени и с ростом государственных расходов даже усилилась. В этом отношении в XVIII в. создалось поистине странное положение. Рост отдельных видов налогов значительно усилился. Содержание прислуги, учеников, пансионеров стало облагаться налогами. Налогами облагались печные трубы{638},[212] фонари, поддержание обшивки каналов. При покупке дома ценой в 5500 гульд. приходилось уплачивать налог в 236 гульд., т. е. почти 41/2%. Приходилось платить налоги за кофе и чай, независимо от того, потреблялись они или нет. От уплаты этого налога можно было освободиться лишь после принесения присяги, что чай и кофе совершенно не употребляются в доме. Налог на соль был выше цены самой соли. За 11/2 фунта хлеба надо было уплачивать 6 дэт[213] налога, за овощи и фрукты — 1 дэт с каждого штивера{639}. Все это крайне удорожало жизнь и приносило вред промышленности, которая не в состоянии была выдержать такой высокой стоимости жизни. Большинство писателей того времени жаловалось на эти условия{640}.

Бремя косвенных налогов и других крупных и мелких поборов было тем более чувствительным, что от них трудно было избавиться, — гораздо труднее, чем от конвойного и лицентного сборов. От последних избавлялись при помощи широко распространенной контрабанды, которая даже поощрялась продажными властями. Коллегии адмиралтейств пользовались особенно плохой славой{641}, знатные купцы, занимавшие должности бургомистров и другие высшие посты, не останавливались перед тем, чтобы обманывать государство, когда дело касалось их кармана. Чиновники все это хорошо знали, но не осмеливались выступать против них{642}. В то время как народ был обложен тяжелыми, невыносимыми налогами, богатые почтенные коммерсанты уклонялись от уплаты установленных законом налогов. Нет поэтому ничего удивительного в том, что порой, как, например, в 1695 г., вспыхивали народные волнения из-за нежелания платить высокие военные налоги. В небольшом городке Горинхем в 1734 г. начались беспорядки из-за того, что городские власти стали взимать более высокий, чем было установлено законом, поземельный налог. Лишь спустя много лет штатгальтер Вильгельм IV уладил этот конфликт{643}.

В середине XVIII в. «общегосударственные налоги» приносили 7–8 млн. гульд., конвойный и лицентный сборы — 2, поземельный налог — 21/2 млн. гульд. Вместе с чрезвычайными налогами общегосударственные налоговые поступления давали 20–21 млн. гульд.{644},[214]

Несмотря на все эти многообразные формы обложения, Нидерланды в отдельные периоды переживали острую нужду в деньгах, добывать же новые средства было трудно[215]. По-видимому, особенно плохо было в 60-х годах XVII в.; иначе не допустили бы перехода Дюнкерка в руки Франции, а старались бы приобрести его за деньги{645}. Насколько в тяжелые времена самую принадлежность к Унии связывали с уплатой налогов, видно из того, что в 1673 г. серьезно обсуждался вопрос, принять ли в Унию освободившиеся после продолжительной французской оккупации провинции Утрехт, Гелдерланд, Оверэйсел, пока они не внесут свои налоговые квоты. Лишь по желанию штатгальтера вопрос о приеме их был решен положительно{646}.

Иногда раздавались также отдельные голоса с требованием возложить больше налогового бремени на крупные торговые города, так как они более обязаны государству, чем все другое население{647}. Трудно сказать, в какой степени это требование было обосновано. Выше уже было указано на высокий удельный вес Амстердама и Голландии в поступлении налогов. Даже во второй половине XVIII в. доля Голландии, имевшей самые большие и богатые города, в налогах было очень высока. Около 1770 г. одна Голландия давала 78 млн. гульд., остальные провинции — 56 млн., а Дренте, не считавшаяся тогда еще провинцией, — 1 млн. гульд. Из этих 135 млн. на Южную Голландию падало 63 863 100 гульд., на Северную — 14 256 900 гульд., т. е. соответственно 81,75% и 18,25%, в то время как раньше: 79,5% и 20,5%. Этими 135 млн. гульд. не исчерпывались все доходы республики. Сюда надо еще прибавить ряд доходов провинций и государства в целом, например от Ост-Индской и Вест-Индской компаний, церковных земель и т. д., — всего 109 млн., так что все доходы республики достигали тогда примерно 244 млн. гульд.{648}. Доходы республики от собственного сельского, водного и торфяного хозяйства оценивались едва в 11 млн. Все остальные доходы давали торговля, мореходство, промышленность. Поэтому сомнительно, справедливо ли было бы обложить эти отрасли еще большими поборами. Многие даже считали высокое обложение торговли причиной ее упадка{649}. С другой стороны, дела сельского хозяйства с середины XVIII в. шли неплохо, и если оно высоко облагалось{650}, то оплачивало оно все эти налоги по существу за счет своих потребителей. Молочное хозяйство, огородничество, скотоводство, добыча торфа давали большие доходы, а риск, связанный с этими отраслями хозяйства, много уступал риску, связанному с торговлей и мореходством{651}. Нельзя, конечно, отрицать того, что следовало привлечь к большему налоговому обложению также капитал, который сильно возрос в торговле, промышленности, землевладении и в фондовых операциях.

Из «Cohieren», регистров подлежащих имущественному обложению домовладельцев и квартиронанимателей в Гааге в 1627 г. и 1674 г., мы видим, что уже тогда имел место большой рост крупного капитала, что выражалось также в поступлениях от налогов. Если в 1627 г. средний размер крупного капитала составлял 205 500 гульд., то в 1674 г. — 221 542; если в 1627 г. крупные капиталисты владели 30,68% всего богатства страны, то в 1674 г. — 46,79%. В 1627 г. лишь один человек имел капитал свыше 500 тыс. гульд., а в 1674 г. — уже 9.{652} Интересно отметить, что среди крупных капиталистов было много чиновников. Это служит показателем того, что коррупция привела к образованию крупных состояний{653}; доходные финансовые должности также содействовали сколачиванию капиталов{654}.

Немного иную картину дает имущественный налог в Амстердаме, данные по которому находятся в «Cohier» за 1631 г. В регистре перечислены 4 тыс. лиц, владевших более чем 1 тыс. гульд., а вместе — 63,5 млн.; из них более 3 тыс. владели капиталом меньше чем 20 тыс. гульд.; из остальных 913 лиц 584 владели состоянием в 20–50 тыс. гульд., 231 лицо — 50–100 тыс., 54 лица — 100–150 тыс., 20 лиц — 150–200 тыс., 12 лиц — 200–250 тыс., 4 лица — 250–300 тыс., 7 лиц — 300–400 тыс., 1 лицо — 500 тыс. гульд. (бургомистр Якоб Поппен). К 1674 г. имущество амстердамцев, по оценкам, повысилось до 158 млн. гульд.{655}

Данные за XVIII в. у нас отсутствуют, но положение вряд ли изменилось. К концу XVIII в. состояния отдельных капиталистов Голландии стали уменьшаться. Во всей республике в 1787/88 г- налоги взимались с суммы 2 000 454 850 гульд., а в 1795/96 г. лишь с 1 151 801 235 гульд.{656} В 1800 г. эта сумма снизилась до 1 086 181 264 гульд., что служило явным признаком упадка{657}.

Надо еще упомянуть, что в 1747 г. был установлен так называемый «liberale gift» — добровольная подать от имущества всякого рода для покрытия расходов, связанных с войной с Францией. Она состояла в том, что со всякого имущества или дохода ниже 2 тыс. гульд. взимался 1%, свыше 2 тыс. гульд. — 2% или больше{658}.[216] Налог этот приносил республике около 50 млн. гульд.

Если бросить общий взгляд на государственный долг и управление им, то мы встретимся здесь с еще большим разнообразием, чем в налоговой системе. Издавна каждая провинция и каждый город имели свои долги, но они были относительно невелики. Так, в 1554 г. Голландия, бывшая уже тогда богатой провинцией, должна была уплачивать годовую ренту в 47 тыс. гульд.{659}. После отделения Нидерландов от Испании задолженность возросла; как мы видели, текущие доходы не могли поспевать за расходами[217]. Долги увеличивались также потому, что молодому еще государству приходилось платить за кредит высокие проценты. В 1583–1584 гг. за деньги уплачивалось 10–12%.{660} По сообщениям венецианского посла, временами за кредиты приходилось платить 36%. В начале XVII в. Голландия получала займы из 20, 16, 12 и, наконец, из 6%.{661}

Вполне понятно, что в первое время Нидерланды не могли ограничиться одними внутренними займами. Боровшаяся за свое существование, частично оккупированная еще неприятелем, не располагавшая к тому же всеми своими экономическими возможностями, страна эта поневоле принуждена была искать помощи вовне. Из союзников одна лишь Франция помогала деньгами.

С Англией в 1599 г. было заключено соглашение, по которому Генеральные штаты признали задолженность в 800 тыс. ф. ст.; из них ежегодно 30 тыс. фунт, должны были амортизироваться. Англия была очень требовательным кредитором{662}. Из немецких князей, которые большей частью сами нуждались, помощь оказывал тогда лишь пфальцский курфюрст. При заключении в 1609 г. 12-летнего перемирия страна имела 12 млн. гульд. долгу, за которые была обязана уплачивать 10–14%., помимо того ее задолженность Франции составляла 14–15 млн., Англии — больше 8 млн. гульд.{663}. Когда впоследствии богатство страны возросло и к старому капиталу прибавился новый капитал, то долговые обязательства провинций, в особенности Голландии, стали излюбленными ценными бумагами внутри страны. Стали выпускаться не только облигации с твердо фиксированным процентом, но часто также прибегали к весьма популярному средству — выпуску пожизненных и выигрышных рент, которые охотно приобретались как внутри страны, так и за границей{664}.

Помимо долгов отдельных провинций была еще «генералитетная» задолженность, т. е. задолженность всего государства. В распоряжение государства за лежавшую на нем заботу о внешней защите и поддержании внутреннего спокойствия страны были переданы определенные доходы. В периоды денежных затруднений государство делало займы, которые оплачивались при наступлении лучших времен{665}. Нередко «генералитет» давал ссуды отдельным провинциям, так как за последними, в особенности в конце XVII в., числились неоплаченные долги, что, со своей стороны, часто служило причиной финансовых затруднений. Кроме того, те провинции, которые были не в состоянии самостоятельно добиться для себя займа, предоставляли это «генералитету», которому это легче было сделать. Все это еще более запутывало положение с задолженностью и делало его в еще большей мере неясным. Трудно было отделить финансовые обязательства отдельных провинций от финансов «генералитета» и получить ясное представление о финансовом хозяйстве государства в целом.

Самую большую задолженность имела провинция Голландия. В этом, конечно, не было ничего удивительного, если принять во внимание ее размеры и богатство, которым соответствовали ее обязательства и долги. Но, с другой стороны, именно в Голландии, где безраздельно господствовал торгашеский дух, сильнее проявлялось также и стремление к погашению своей задолженности. В 1650 г. долг Голландии, подлежавший оплате, (выражался в 140 млн. гульд. помимо 13 млн. текущей задолженности{666}. В 1644 г. провинции удалось снизить процент с 61/4 до 5%, а в 1655 г. — даже до 4%, что означало ежегодную экономию в 1 400 тыс. гульд.{667}.[218] В начале 1672 г. капитальный долг провинции выражался в 65 млн. гульд., но в результате новых займов он в этом же году возрос примерно до 240 млн. гульд., при 33/4%. Все же этих сумм оказалось недостаточно. Лишь путем усиления налогового пресса и многократным взиманием каждого 200-го пеннинга провинции удавалось до вторжения французов кое-как поддерживать свои финансы{668}.

Положение финансов Голландии затруднялось еще и тем, что она нередко предоставляла авансы другим провинциям, причем получить обратно эти авансы не всегда было легко.

В 1717 г. положение с капитальной задолженностью семи провинций и Дренте представлялось в следующем виде:{669},[219]

Кроме того, были долги, сделанные еще во время войны за испанское наследство и затем зачислявшиеся в счет субсидии, которую австрийский двор, согласно трактату о праве занятия ряда укрепленных пунктов для обороны против Франции (Barrieretractat), должен был выплачивать республике. Этот долг выражался в сумме 7 154 031 гульд. Наконец, был еще нераспределенный долг в 17 381 249 гульд., который лежал на «генералитете». Общий долг последнего составлял в 1717 г. в круглых цифрах 58 млн. гульд., проценты по ним — около 2,5 млн. гульд.

Долги провинций были самого различного рода: частью они делались путем выпуска облигаций, частью в виде 20-летних рент, которые впоследствии были превращены в 32-летние. Другие состояли из пожизненных рент. Так, провинция Голландия в 1717 г. должна была уплачивать проценты{670},[220] на капитал в пожизненных рентах: в продолжение одной жизни — 1 674 606 гульд., в продолжение двух — 1 087 263. Проценты на всю сумму в 2 761 869 гульд. составляли 220 621 гульд. Все провинции, включая Дренте, должны были оплатить проценты на капитал в пожизненных рентах: в продолжение одной жизни в сумме 4 685 724 гульд., а в продолжение двух жизней — 2 391924 гульд.; на все это нужно было 564 038 гульд. процентных денег. В 1786 г. вследствие смертных случаев сумма эта уменьшилась на 74 164 гульд., из коих в Голландии — на 30 427 гульд. В течение XVIII в. «генералитет» после долгих переговоров снизил свою задолженность, и в 1786 г. его долг выражался лишь в сумме 3 651 968 гульд.{671}. Хотя большая часть провинций постепенно путем выплат покрывала свою задолженность государственной казне, тем не менее достигнуто это было с большим трудом. Больше всех отставала Фрисландия, которая еще в 1786 г. была должна 4 513 001 гульд.; отставала также Зеландия с задолженностью в 2 408 622 гульд. Голландия была должна 4 063 784 гульд. Один лишь Оверэйсел погасил всю свою задолженность государственной казне. В.общем в 1786 г. приходилось уплачивать еще 602 927 гульд. процентов, или около половины годовой суммы процентов 1717 г.

В эти суммы не включены долги адмиралтейств, которые, имея в своем распоряжении собственные доходы, имели также право делать займы для содержания флота. Облигации адмиралтейств пользовались популярностью. Много купцов вкладывало в них большие суммы, получая взамен долговые обязательства, которыми они в свою очередь оплачивали конвойный и лицентный сборы{672}. Размеры задолженности адмиралтейств неизвестны.

[207] Имеется в виду народное движение, развернувшееся в Нидерландах в связи с вторжением французов во время войны за австрийское наследство. Народные восстания были направлены против гнета голландской купеческой олигархии, против откупщиков и непомерных налогов. В результате движения Вильгельм Нассауский был провозглашен штатгальтером. — Прим. ред.

[208] Согласно Fruin, Geschiedenis der Staatsinstellingen, 188, уже в 1612 г. были установлены твердые квоты, которые в 1616 г. были изменены на 2% в пользу Зеландии.

[209] Siсkenga, Bijdrage, 115, иначе De Koopman, III, 230 и сл.; по его данным, в 1616 г. доля Зеландии была снижена с 13 гульд. до 11, затем до 9 гульд., а доля других провинций соответственно повышена, так что распределение представлялось в следующем виде: Гелдерланд — 7 гульд. 5 штив., Голландия — 42 гульд. 10 штив., Зеландия — 11 гульд., Утрехт — 8 гульд. 5 штив., Фрисландия — 17 гульд. 10 штив., Оверэйсел — 5 гульд. 5 штив., Гронинген — 8 гульд. 5 штив.

[210] Согласно Козимо Медичи (стр.281), провинция Голландия вносила ежегодного взноса в пользу республики в 1668 г. 16 млн. L (гульденов?), один Амстердам — ежедневно свыше 50 тыс. В 1701 г. русский посол сообщал: Амстердам уплачивает столько же налогов, сколько все другие провинции вместе взятые (Uhlenbeck, 69).

[211] Бюш называет Голландию страной, где акцизы больше всего удорожают жизнь для бедного человека и отягощают мануфактуры (Samt. Werke, X, 71).

[212] К чрезвычайным налогам принадлежал налог на очаг, на последний в 1666 г. жаловался van der Goes, 239; см. Sickenga, 349 и сл.

[213] Deut — старинная голландская медная монета ценностью 1/3 копейки. — Прим. ред.

[214] Davenant оценивает общие доходы Нидерландов от сельского хозяйства, торговли и промышленности к концу XVII в. в 181/2 млн. ф. ст. (Works, I, 248).

[215] В конце 1628 г. неоплаченные долги республики составляли почти 3 млн. гульд. (Blok, ук. соч., IV, 298). Амстердамские банкиры и среди них Бартолотти ван ден Хёвел дали принцу Генриху взаймы не менее 2 млн. гульд. из 4% (Elias, Vroedschap, 388).

[216] В 1794 г. для нужд обороны также собиралась «liberale gift», но она дала немного (Ноnig, II, 243).

[217] Э. Бааш не понимает роли и значения системы государственных долгов в процессе первоначального накопления. Об этом см. вступительную статью. — Прим. ред.

[218] Macpherson (II, 463) называет снижение процента в 1655 г. «первым снижением в национальном масштабе, произведенным в Европе» Процент на частные капиталовложения пал до 31/2% (de Roever, Weeskamer, 60).

[219] В табл. штиверы и пеннинги не даны.

[220] В противоречии с этими данными находятся сообщения французского посланника от 1728 г., по которым долг провинции Голландии между Рейсвикским и Утрехтским миром повысился на 143 млн. гульд. (Recueil des instructions etc., XXII, 475). Большую задолженность Голландии после Утрехтского мира подчеркивает Thorbecke, Simon van Slingelandts. toeleg etc., 336.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Наследник Тумана том 3
Наследник Тумана том 3
[Проза / Современная проза / Историческая проза / Приключения]
Мне нужны люди, которым можно доверять. Те, кто не продаст мои секреты после первого выгодного предложения. Я умею замечать угрозу в Тумане, однако мои способности не отличают искреннее обещание от
0
Мой, чужой.
Мой, чужой.
[Современные любовные романы / Современная проза / Роман]
Прошу тебя. Не будь таким жестоким. Я же погибну на улице. Вдруг маньяки. –я тараторила без умолку, но кажется мужик даже не слушал мои мольбы о помощи. -Вытащи её. - сказал человеку, что сидит за
0
Дэрин
Дэрин
[Детективы / Триллер / Боевик / Фантастика]
Когда я подхватил на руки Велену, майка на ней издевательски поднялась вверх, я увидел талию Велены. Мозг тут же дал мне мысль о том не плохо было бы, если б она была подо мной. Черт черт черт,
0
Дракон, мы переезжаем
Дракон, мы переезжаем
[Любовные романы / Проза / Современная проза / Роман]
Сабина Брандт уже придумала, как начать новую жизнь: купить большой дом и переселиться туда вместе с людьми, которые много лет были ей почти семьей. Осталось разделить старое хозяйство, собрать вещи
0
Прапорщикъ
Прапорщикъ
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Два года войны позади. Баталия за Цорндорф окончилась ничьей, а я получил офицерский горжет и чин прапорщика, став чужим как для солдат, так и для офицеров. Впереди - Кунерсдорф.
0
Иван Великий 4
Иван Великий 4
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Великий Князь Иван Васильевич, в теле которого оказался бравый кавалерист времен Великой Отечественной и успешный археолог 1957 года, больше не соправитель своего отца Великого Князя Василия Второго.
0
Кот-дракон
Кот-дракон
[Любовное фэнтези / Классическое фэнтези / Городское фэнтези]
В долине Корнепут магия пронизывает все, а у каждой ведьмы есть свой фамильяр – кот-дракон. У каждой, кроме Алоуиши Фитильтон. Впрочем, обычно ей некогда грустить из-за отсутствия фамильяра. У
0
Законы рода. Лжеярл: Книги 5–8
Законы рода. Лжеярл: Книги 5–8
[Боевое фэнтези / Героическая фантастика]
Мирослав Краст – ярл без земель, барон без гвардии, последний наследник уничтоженного рода, скрывающийся под чужим именем в самом сердце империи. Но время прятаться подходит к концу. Столичная
0
Невеста-ассасин
Невеста-ассасин
[Любовное фэнтези / Современная проза / Приключения / Фэнтези]
Есть одна старая-престарая легенда. Сотни раз ее переписывали из одной книги в другую, тысячи раз передавали из уст в уста. Она гласит, что каждые 100 лет таинственный Незримый король приходит в наш
0
Прими свою тьму
Прими свою тьму
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс]
Брук Сандерс – громкая, дерзкая, неудержимая. Но за ее смелостью скрывается тьма, о которой она боится даже думать: желание наконец-то перестать быть сильной и позволить кому-то держать
0
Выпусти свою тьму
Выпусти свою тьму
[Любовное фэнтези / Эротика, Секс]
Саманта Джонс – тихая студентка с безупречной репутацией. Но по ночам она открывает другую сторону себя, погружаясь в мир дарк-романов, где царят страсть и тьма. Лиам Джексон увидел ее
0
Академия мертвых душ. Новогодний бал
Академия мертвых душ. Новогодний бал
[Детективы / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Новый год в Академии мертвых душ – рискованное мероприятия, ведь обязательно найдётся тот, кто захочет всё сорвать. А уж если подозрение падает на красавчика с Факультета созидания, просто необходимо
0

Самые популярные книги

Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
12
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
10
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Петербургский врач 11
Петербургский врач 11
[Военное дело, спецслужбы / Медицина / Проза / Современная проза]
Вадим – хирург и микробиолог, попавший волей судьбы в Петербург 1904 года, в тело медицинского секретаря, работающего у богатого врача-мошенника. …Во дворах-колодцах тускло горят газовые фонари.
7
Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Второй шанс для Лекаря. Том 8
Второй шанс для Лекаря. Том 8
[Альтернативная история / Попаданцы / Исторические приключения / Самиздат]
Аннотация с первого тома: Умереть после спасения чужой жизни — не самый плохой финал для врача. Всю свою жизнь я посвятил медицине. Последняя операция стала для меня одновременно победой и
5
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
6
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Наследник $$$ уровня Х
Наследник $$$ уровня Х
[Попаданцы / Книги про волшебников / Городское фэнтези / Самиздат]
Надо судить человека, прежде чем полюбил его, ибо, полюбив, уже не судят.
4
Тени сумрака
Тени сумрака
[Альтернативная история / Попаданцы / Боевая фантастика / Самиздат]
Один известный драматург сказал: вся жизнь – театр. А у Егора вся жизнь сплошное приключение. Вроде и не собирался ни с кем воевать, даже ссоры не искал, а неожиданно для себя вдруг нарвался на
4
Оружейникъ. 1866
Оружейникъ. 1866
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Умереть в шестьдесят шесть, заслонив собой молодого стажёра, — достойный финал для оружейника. Очнуться в теле семнадцатилетнего подручного на Тульском оружейном заводе в 1866 году — уже второй
4

Самые комментируемые

Замок над морем
Замок над морем
[Героическая фантастика / Любовное фэнтези]
Волны перемешивают гальку, жизнь перемешивает людские судьбы. Воины и рабы, дети Ардена и слуги Ириона, все равны перед вечностью. Казалось бы, все решено, расставлены фигуры и начата игра. Но
6
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
14
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
25
Кодекс Магических Зверей XI
Кодекс Магических Зверей XI
[РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Городское фэнтези]
Десятки лет спасения жизней и смерть на полу собственной ветеринарной клиники. Только вместо небытия — пробуждение в теле юнца, чья лавка «целителя чудовищ» на грани полного развала. Вот только у
1
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
13
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
13
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
10
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
18
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
8
Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
38

Прямо сейчас читают

Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории
Внутренний рассказчик. Как наука о мозге помогает сочинять захватывающие истории
[Руководства / Литературоведение]
Нас определяют истории. Они лежат в основе наших убеждений и верований, характеров и вкусов. Тысячелетия назад умение складывать захватывающие сюжеты помогало нам расселяться по планете, поддерживать
0
Геометрия для родителей
Геометрия для родителей
[Образовательная литература / Математика]
Добро пожаловать на отбор, или Бойся своих желаний
Добро пожаловать на отбор, или Бойся своих желаний
[Приключения: прочее / Любовная фантастика / Попаданцы]
НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ В
0
Шапошников. Варианты войны 1939 года
Шапошников. Варианты войны 1939 года
[Альтернативная история]
Рассказ представляет собой иллюстрированную версию реального исторического документа, опубликованного глубокоуважаемыми организациями «Федеральное архивное агентство» и «Российский государственный
0
Эра подземелий 35
Эра подземелий 35
[Боевое фэнтези]
Приключения Марка и его товарищей в священных землях клана Бессмертных продолжаются. Там им предстоит столкнуться с ещё более опасными вызовами, а также узнать главый секрет предков клана.
0
Лжец. Любви больше нет
Лжец. Любви больше нет
[Короткие любовные романы]
— Кто это? — сквозь зубы спросил бывший муж, с ревностью посмотрев на меня. — Мой новый мужчина. Или ты думал, что я после развода буду хранить тебе верность, мечтая снова сойтись с предателем?
0
Счастливая случайность
Счастливая случайность
[Современные любовные романы]
По нелепой случайности вместо обещанного издательству фэнтези-романа я прикрепила к письму тот самый файл. Фанфик о безнадежной, постыдной, всепоглощающей влюбленности… в моего нового редактора.
0
Православные подвижницы XX столетия
Православные подвижницы XX столетия
[Православие / Христианство / Религия, эзотерика / Религиозная литература: прочее]
В книге представлены 70 жизнеописаний православных подвижниц двадцатого столетия, воспоминания современников, поучения, рассказы о подвигах и чудесах, молитвы. Даром духовного рассуждения,
0
Системный практик XI
Системный практик XI
[Попаданцы / Боевое фэнтези / Книги про волшебников]
Попаданец в мир культиваторов с системой. Очнулся в теле наследника клана? Все вокруг хотят тебя убить? Магической силы - кот наплакал? Не проблема! Ведь главное в достижении силы - системный
3
Газлайтер. Том 34
Газлайтер. Том 34
[Самиздат / Попаданцы / Боевая фантастика]
Аннотация зашла в Кузню-Гору, а там казиды в нарды играют *** Мир огромен, наполнен бесчисленным множеством людей, но каждый из них для меня как открытая книга. Ведь я сильнейший ТЕЛЕПАТ. И это
1
Полное собрание творений. Том 7
Полное собрание творений. Том 7
[Православие / Христианство / Религия, эзотерика / Религиозная литература: прочее]
Седьмой и восьмой тома Полного собрания творений святителя Игнатия Брянчанинова, завершающие Настоящее издание, содержат несколько сот писем великого подвижника Божия к известным деятелям Русской
0
Кафе «Пряная тыква»
Кафе «Пряная тыква»
[Современные любовные романы]
Международный бестселлер, переведенный более чем на 30 языков. Добро пожаловать в Дрим-Харбор – уютный прибрежный городок, где осень пахнет выпечкой, морским воздухом и вторыми шансами. Джинни Эллис
1