Линкор «Шарнхорст»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Участники операции были осыпаны почестями и наградами. Фрейзер был награжден Большим Крестом ордена Бани, а советское правительство наградило его орденом Суворова 1-й степени. Впоследствии ему было пожаловано пэрство, и он, с согласия короля Норвегии Хаакона VII, получил титул лорда Фрейзера Нордкапского. Вице-адмирал Барнетт стал Рыцарем-командором Ордена Британской Империи, несколько капитанов было награждено орденом «За безупречную службу». Капитан Скуле Сторхейл, который впоследствии стал вице-адмиралом и был назначен главнокомандующим Норвежских ВМС, получил пряжку к Военному Кресту.

С молодыми немецкими моряками, спасенными и затем ставшими военнопленными, обращались корректно. Гельмут Бакхаус:

С пленными обращались хорошо, но одну ошибку допустили, когда «Дюк оф Йорк» шел из Мурманска в Скапа-Флоу. Несмотря на протесты лейтенанта Эдуарда Томаса, представителя разведки у Фрейзера, его сначала упрашивали, а затем просто вынудили провести предварительный допрос пленных. Офицерам линкора не терпелось узнать все, что можно.

— так потом писал Томас, которому мало что удалось узнать. Англичан больше всего интересовало вооружение «Шарнхорста» — приборы управления огнем, орудия, радарные установки и дальномеры, в общем, все, что могло дать представление об уровне немецкой техники. При допросе хотели выжать из спасенных как можно больше военных секретов.

— рассказывал Бакхаус, которого после прибытия в Шотландию вместе со всеми остальными посадили на поезд и доставили в Лондон.

Это видно и из отчета, объемом около ста страниц, составленного на основе протоколов допроса уцелевших моряков. В нем, в частности, говорится:

Как сказано выше, Гюнтер Стрётер был вскоре репатриирован под патронажем Красного Креста. Причем только он один. Остальные после кратковременного пребывания в Шотландии были доставлены в Нью-Йорк на борту лайнера «Куин Мэри». Восемь человек были интернированы в Канаду, остальные попали в лагерь «Мак-Кейн» под Новым Орлеаном.

— писал Бакхаус, не расставшийся со своим потрепанным дневником, в который вносили записи и его товарищи. Некоторые из них и не думали скрывать свои настроения. Один из них написал:

Записи других носили более личностный характер.

Некоторые из пленных были репатриированы в 1946 году, последний из них добрался до дома лишь в 1948 году. Эрнст Рейманн:

В это время немецкие подводные лодки и усиленные группы эскорта продолжали боевые действия в Баренцевом море. Во второй половине дня 27 декабря поиски уцелевших моряков «Шарнхорста» были, наконец, прекращены. Семь оставшихся лодок группы «Железная борода» полным ходом устремились на восток, преследуя конвой. Однако было поздно. Все девятнадцать торговых судов уже были на подходе к пунктам назначения в Кольском заливе и Белом море. Несмотря на роль пешек в этой опасной шахматной партии, они благополучно дошли до соответствующих портов. В Нарвике капитан цур зее Петерс был очень удручен случившимся. Поражение он связывал с превосходством радарных систем противника, благодаря которым удавалось обнаруживать немецкие подводные лодки и принуждать их срочно погружаться.

Он не подозревал, что не менее важной причиной поражения послужили и радиограммы, которые по его требованию посылали капитаны подводных лодок. Англичане перехватывали их, пеленговали источник сигнала, а потом пересылали эти данные своим эсминцам.

Все это время стояла ужасная погода, из-за чего было практически невозможно выходить на контакт с конвоем. Петерс писал:

Одним из результатов потопления «Шарнхорста» стало то, что Петерсу, наконец, выделили дополнительные подводные лодки, о чем он так долго просил. Против конвоев, шедших в январе, феврале и марте 1944 года, он уже смог выставить десять подводных лодок в районе «Прохода» у острова Медвежий, а затем еще пятнадцать, причем большинство из них было оборудовано радарами дальнего обнаружения и новыми самонаводящимися торпедами типа T5. Группу «Железная борода» распустили, а вместо нее была создана «волчья стая», в которую входили лодки с такими выразительными мифологическими названиями, как Isegrim, Werwolf, Wiking.

Несмотря на большое число лодок и потенциально высокую боеспособность, им все равно не удалось перехватить инициативу. Англичане сохранили свое техническое превосходство, а благодаря решительности и большому опыту неоднократно отражали атаки подводных лодок. В течение последующих шестнадцати месяцев было торпедировано всего двенадцать торговых судов союзников. Германия же за этот период потеряла не менее двадцати пяти подводных лодок, причем большинство из них вместе с экипажами.

— говорит Ганс-Гюнтер Ланге, который, будучи капитаном U-711, участвовал во всех крупных атаках против конвоев вплоть до весны 1945 года.

В строю осталась только одна из восьми лодок группы «Железная борода» — U-314. Ее капитаном был 26-летний корветен-капитан Георг-Вильгельм Бассе, выбравший в качестве эмблемы олимпийские кольца. Дело в том, что подготовка Бассе как будущего подводника началась в 1936 году, когда в Берлине проводились Олимпийские игры. В его капитанской карьере громких успехов не было. В марте 1943 года он впервые вывел лодку U-339 в ее первое плавание из Бергена. Однако через четыре дня лодка получила такие сильные повреждения при воздушной атаке, что в строй уже не вернулась. Бассе дали другую лодку — U-314. Во время первого патрулирования, в конце декабря 1943 года, он, единственный из всех капитанов подводных лодок, обнаружил большое нефтяное пятно — все, что осталось от «Шарнхорста». Четыре недели спустя, занимая позицию к югу от острова Медвежий, он произвел торпедный залп по двум британским эсминцам — «Уайтхолл» и «Метеор». Торпеды прошли мимо, а сброшенные эсминцами глубинные бомбы — нет, и U-314 была потоплена вместе с экипажем из пятидесяти моряков. 25 февраля пришла очередь Отто Хансена. Гидросамолет «Каталина» обнаружил лодку в районе между островами Сёрё и Ян-Майен, она затонула через 30 секунд. Уцелевшие моряки барахтались в воде, цепляясь за обломки, однако шансов на спасение у них не было. 1 мая в результате воздушной атаки погиб Роберт Любсен, капитан U-277, вместе со всем экипажем из сорока девяти моряков. В конце августа U-354, у которой был новый командир корветен-капитан Штамер, провела исключительно удачную торпедную атаку севернее Нордкина — в результате этой атаки был потоплен фрегат «Бикертон» и поврежден авианосец «Набоб». Однако другой фрегат, «Мермейд», пустился в погоню за лодкой и в конце концов отправил ее на дно. Мазут из затонувшей лодки просачивался на поверхность в течение двенадцати часов после атаки. По иронии судьбы, после войны фрегат «Мермейд» был продан новым германским ВМС — Бундесмарине; следуя морской традиции, ему присвоили имя — «Шарнхорст». 10 октября 1944 года U-957, которой командовал корветен-капитан Герхард Шаар, разбилась при столкновении в Вест-фьорде. Незадолго до этого Шаар был награжден Рыцарским крестом Железного креста за потопление трех судов союзников и обстрел советской радиостанции к востоку от Новой Земли. Когда война уже подходила к концу, у Кольского полуострова была потоплена U-387 (капитан Рудольф Бюхлер), экипаж погиб. В апреле 1945 года в Атлантике исчезла U-636; корветен-капитан Ганс Гильдебрандт, который особых боевых успехов не добился, лодкой уже не командовал. 30 декабря 1943 года, после ремонта аккумуляторов, Гильдебрандт еще раз вышел из Хаммерфеста, намереваясь участвовать в атаках против русских конвоев. Однако в это время у него стало ухудшаться зрение, а его представления о тактике вызывали негодование Петерса:

Из восьми подводных лодок, принимавших участие в сражении у Нордкапа, уцелела только U-716 Ганса Дюнкельберга; в мае 1945 года она была захвачена англичанами, а затем пошла на слом. Эта лодка тоже чуть не погибла. У нее на счету была одна-единственная успешная атака в январе 1944 года — ей удалось потопить новый пароход типа «Либерти» — «Эндрью Кэртин» к югу от острова Медвежий. На дно пошел 9000-тонный груз, в том числе стальной прокат и паровозы. Через несколько недель U-716 подверглась внезапной воздушной атаке у Ян-Майена — самолет союзников сбросил на нее две бомбы. Они взорвались совсем рядом с корпусом, ударной волной снесло с рамы дизельный двигатель.

— так рассказывал радист лодки Петер Юнкер.

После потопления «Шарнхорста» гросс-адмирал Дёниц и генерал-адмирал Шнивинд делали все, чтобы уйти от ответственности за случившееся. Единственным козлом отпущения решили сделать контр-адмирала Эриха Бея, который уже не мог защитить себя. Однако Бей сражался до последнего и погиб, как герой, поэтому, критикуя его, следовало избегать прямых обвинений и тщательно выбирать слова. Дёниц никогда так и не признал, что операция «Остфронт» изначально была опасной и плохо подготовленной, и ее, особенно с учетом стоявшей тогда погоды, вообще не следовало проводить. Его позиция была такова, что решение отправить «Шарнхорст» в море было оправданно, но Бей допустил трагическую ошибку, «приняв британские крейсера за соединение тяжелых кораблей». Дёниц убеждал Гитлера, что если бы Бей атаковал их, то «вполне возможно, что первая фаза операции закончилась бы в нашу пользу».

В мемуарах, опубликованных через четырнадцать лет, Дёниц по-прежнему придерживался жестких оценок:

Возникает главный вопрос. Почему все-таки «Шарнхорст» выбрал именно этот курс, учитывая, что направление ветра было более благоприятно для британских крейсеров и эсминцев? Если бы линкор пошел западнее, то крейсера и эсминцы, установившие с ним контакт, быстро бы отстали, потому что при встречном ветре скорость тяжелого немецкого корабля была бы на несколько узлов больше скорости более легких крейсеров и эсминцев противника. В отчете об операции адмирал Фрейзер тоже отмечает, что в тех погодных условиях «Шарнхорст» «имел бы преимущество в 4–6 узлов».

Три первых дня наступившего года гросс-адмирал провел у Гитлера, в «Вольфшанце», выпустив пламенный приказ, адресованный остаткам флота:

Дёниц обещал Гитлеру, что по конвоям будет нанесен сокрушительный удар. Вместо этого он потерял последний боеспособный линкор и потерпел унизительное поражение. У него были все основания опасаться гнева фюрера, но последний, учтя заискивание гросс-адмирала, сдержался. Он, наконец, согласился, что основной причиной поражений крупных кораблей было то, что они избегали прямого боя. Он считал, что все это началось еще в 1939 году, когда карманный линкор «Граф Шпее» был затоплен экипажем в устье реки Ла-Плата. Биограф Дёница Петер Патфилд пишет:

Вечером, в среду 29 декабря, в поминальной передаче немецкого радио от имени Кригсмарине выступил престарелый адмирал Лютцов. В заключение он сказал:

Тысячи людей по всей Германии, родственники погибших моряков были потрясены услышанным и не верили, что это могло случиться. Больше всего таких людей было в подвергавшемся постоянным бомбардировкам Руре, откуда в основном и набирали матросов. Итак, погиб «Шарнхорст», «счастливый корабль», а с ним почти две тысячи человек.

— говорит Томас Кёниг, сын главного инженера «Шарнхорста» Отто Кёнига:

В Германии в это время были те члены экипажа линкора, которым был предоставлен отпуск по случаю Рождества; они тяжело перенесли известие о том, что «Шарнхорст» потоплен. Одним из них был парикмахер корабля Карл Эрнст Вайс. Его внук, Оливер Вайс, рассказывает:

В Бад-Бевенсен известие о гибели капитана цур зее Фрица Юлиуса Хинтце пришло всего через несколько недель после того, как он, очень преданный семье человек, попрощался со своими близкими и родными. Племянница Хинтце фрау Карин Вольтерсдорф вспоминает:

Гибель «Шарнхорста» оплакивала вся Германия, но девятнадцатилетняя Гертруда Дамаски в Гисене отнеслась к этому более спокойно. Ее жених Генрих Мюльх находился на «Тирпице», а не на «Шарнхорсте», он должен был скоро получить отпуск и приехать домой, а в январе продолжить учебу. Если ей становилось грустно и одиноко, она доставала стихи Генриха, которые тот сочинил в тени гор, окружавших Каа-фьорд. Они были полны любви и надежд и в свободном переводе с норвежского (и дополнительно — с английского. — Прим. пер.) звучат примерно так: