Линкор «Шарнхорст»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

А потом Притц сделал совершенно неожиданное предложение. С целью проверки наших теорий он предложил использовать новейшую систему имитационного моделирования с компьютерным управлением, которая благодаря его усилиям была установлена в Военно-морском училище. Образно говоря, эта система могла дать возможность «проиграть» ход сражения в течение восьми последних часов в виртуальном мире, а затем проанализировать результат. Я немедленно ухватился за эту идею и, не теряя времени, отправился в Берген. Тренажер был размещен в отдельно стоящем корпусе цилиндрической формы на территории училища. Внутри имелась реальная копия мостика современного корабля с круговым обзором на 360°, оборудованная всеми стандартными приборами навигации и управления. Например, когда на специальных компьютерных экранах воссоздается ситуация входа в бухту Бергена или плавание в других районах норвежского побережья и одновременно воспроизводятся реальные условия освещенности и звука, эффект достигается, мягко говоря, потрясающий. Ощущение того, что стоишь на мостике корабля, идущего в море, поразительно реалистично. Однако все это — эффекты, создаваемые мощными компьютерами STN Atlas, которые управляют работой установки имитационного моделирования. Тренажер дает курсантам уникальную возможность пройти близкую к реальной подготовку, однако нашу задачу было не так просто решить. Начальник установки коммандер Кьетил Утне и преподаватель навигации коммандер Петтер Люнде объясняли мне: «Объектом моделирования должен быть HMS „Дюк оф Йорк“, поскольку это — единственный корабль, которому удалось определить свою позицию в полдень. Затем необходимо зафиксировать относительное положение „Шарнхорста“ в момент его потопления. Но не забывайте, что имитатор — это „вычислитель“, результаты работы которого представляются в виртуальной среде. Если вы хотите, чтобы результаты вычислений были точными, то и данные, на которых они базируются, должны быть достоверными».

Итак, исходные данные должны быть надежными — в этом главный вопрос. Я опять впал в отчаяние, когда понял, что это значит. Поставленная задача загоняла нас в тупик. Чтобы создать адекватную математическую модель корабля, идущего в море, нужно иметь по крайней мере 800 элементов исходной информации — от длины и ширины корабля до числа и площади рулей, числа и радиуса винтов. Когда дошло до этого момента, нужную информацию мы нашли только частично. «Дюк оф Йорк» давно был списан, а линкоры вообще остались в прошлом. Подобно динозаврам, они исчезли навсегда. Существующие базы данных относились лишь к современным судам с совершенно иными, более изящными обводами.

Я пребывал в растерянности, однако Утне и Люнде призвали на помощь все свои творческие способности. Они решили использовать модель судна-контейнеровоза, и 3 мая 2000 года мы уже виртуально воспроизводили «сражение» у Нордкапа, несмотря на пробелы в исходных данных, на которых базировалась модель.

Мы понимали, что нельзя вычислить оптимальный курс «Дюк оф Йорк», не имея оптимальную модель. Однако используя модель контейнеровоза, можно было хотя бы приближенно оценить воздействие ветра и течения на достаточно крупное судно, хотя, конечно, и не линкор.

В течение двух захватывающих дней мы совершали виртуальное вторжение в сердце Баренцева моря. Полученный результат оказался для нас совершенно неожиданным. Было проведено четыре сеанса вычислений — один был чисто математическим, без учета внешних факторов, а в остальных варьировались параметры силы ветра и течения. Действительно, при юго-западном ветре модель уходила на север слишком далеко — больше чем на 20 миль, однако наиболее интересным было не это. Главное заключалось в том, что по результатам всех четырех сеансов получалось, что официальная позиция слишком далеко смещена к востоку. Отсюда следовало, что район поисков нужно сдвинуть к западу, т. е. ближе к точке, зафиксированной в бортжурнале, к точке, где была найдена торпеда, а также к той, которую называли капитаны траулеров Финдуса.

Выводы Притца были совершенно четкими:

Меня разбирал смех. Мы провели несколько часов, собравшись вокруг одной из мощнейших компьютерных установок в Норвегии, только для того, чтобы подтвердить возможную правоту моего непрофессионального мнения. Однако я подавлял свое радостное настроение. Все-таки стоимость одного часа работы на установке — 3500 крон (около 325 фунтов стерлингов), и тут уже не до смеха.

Глава 19

«ШАРНХОРСТ» ВЫХОДИТ В МОРЕ

ЛАНГ-ФЬОРД, СУББОТА, 25 ДЕКАБРЯ 1943 ГОДА.

Полдень рождественского дня. Прошло двенадцать часов после того, как генерал-адмирал Шнивинд отправил на утверждение гросс-адмиралу окончательный проект приказа. Теперь все зависело от Дёница, однако с ним было трудно связаться: в это время он летел высоко над слоем облаков, нависших над континентом. Его комфортабельный личный самолет Ju-52 поднялся с аэродрома под Парижем рано утром; на борту находились сам гросс-адмирал и его штаб.

Тяжесть складывающейся обстановки ощущалась в разговорах, которые велись в салоне самолета. Немецкие войска пока что сохраняли позиции от Пиренеев на юге до полуострова Фискер на севере. Первые годы войны были для Германии победоносными. Однако Дёниц был реалистом: ситуация резко изменилась, на Востоке армия терпела одно поражение за другим. Если задержать наступление советских войск не удастся, то тысячелетний рейх рухнет так же быстро, как и возвысился. Будучи главнокомандующим Кригсмарине, он был обязан использовать все имеющиеся в его распоряжении средства для предотвращения краха. Поэтому было предельно ясно, что ему надлежит делать. Чтобы не потерять лицо перед Гитлером, надо отдавать приказ Боевой группе о выходе в море. Он долго откладывал принятие решения, но лучшая возможность вряд ли представится:

Когда самолет приближался к Берлину, решение уже было принято. Точно в 14.12 приказ был отдан — сначала по телефону, а затем по телетайпу:

В Киле генерал-адмирал Шнивинд ждал принятия этого драматичного решения пятнадцать часов. Он уже приготовил все для шифровки сигнала на тот случай, что все пойдет так, как он это себе представлял. Примерно через двадцать минут, в 14.33, он уже был готов передать приказ капитану цур зее Рудольфу Петерсу в Нарвике, придав ему форму четкой и роковой по своим последствиям радиограммы:

Шифровальщики на борту яхты командующего в бухте Нарвика пользовались стандартным шифром «Энигма», а не более сложным ключом M-Offizier,[25] и все равно прошел целый час, прежде чем приказ был получен на «Тирпице», а в 15.27 радиограмма была переадресована «Шарнхорсту» и эсминцам сопровождения в Ланг-фьорд, но с важным дополнением:

— такую взволнованную запись сделал капитан цур зее Иоханесон через несколько минут после получения приказа.

Несмотря на затянувшиеся сомнения и нескончаемые споры высших офицеров, с самого утра шла напряженная работа по планированию операции. Уже в 7.00 из Тромсё вышел тральщик R-121 с тремя лоцманами на борту; они должны были осторожно провести Боевую группу через фьорд и затем вывести в открытое море. Когда тральщик оказался в Каа-фьорде, ему было приказано идти дальше — в Ланг-фьорд, где лоцманы перешли на борт «Шарнхорста» и эсминцев Z-33 и Z-29. В 12.30 из Хаммерфеста в Ланг-фьорд были направлены еще два тральщика — R-56 и R-58; они прибыли туда через четыре часа и встали рядом с «Шарнхорстом».

Капитан R-58 Вернер Хаусс оставил такое описание этой сцены:

Капитаны двух тральщиков — Хаусс и Маклот — должны были явиться к капитану цур зее Фрицу Юлиусу Хинтце, и их пригласили на борт линкора.

После длинного путешествия по душным и узким проходам их, наконец, привели к каюте капитана.

38-летний фрегатен-капитан Эрнст-Дитрих Доминик, второй по старшинству среди присутствовавших офицеров, родом из Гибольдехаузена, был известен как педантичный и опытный моряк. В 1924 году, будучи кадетом, он прошел подготовку по артиллерийскому делу и затем служил на крейсере «Эмден»; на только что принятый флотом «Шарнхорст» он был назначен в январе 1939 года. Мало кто знал корабль лучше, чем Доминик. Он был на борту с самого начала и командовал всей корабельной артиллерией, а зимой 1943 года (имеется в виду зима 1942/43 гг. — Прим. пер.) стал первым помощником и правой рукой командира. Доминик был прирожденным бойцом. После четырех лет службы в море он 1 октября 1943 года получил назначение в штаб флота в Берлине. Однако сменщик до сих пор не прибыл в Ланг-фьорд, и поэтому Доминик по-прежнему находился на борту.

Его сын, фрегатен-капитан Вульф Доминик, сделавший карьеру в Бундесмарине после войны, рассказывает:

Когда Маклот и Хаусс получали последние указания от Доминика, он уже куда-то очень торопился. На то были веские причины. В 12.00 на «Шарнхорсте» была объявлена часовая готовность и он давно стоял под парами; в таком же состоянии были и эсминцы. Однако контр-адмирал Бей в это время находился в Каа-фьорде. Без командующего эскадрой Боевая группа не могла выйти из своего фьорда. «Адмиралы северных морей (Admirals Nordmeer) приказали выходить в 17.00. Но это совершенно невозможно. Бей до сих пор не прибыл на флагман», — записал командир флотилии эсминцев Рольф Иоханесон.

Сейчас уже каждая минута приобретала жизненно важное значение. Чтобы атака имела хоть какой-нибудь шанс на успех, Боевой группе следовало быть в позиции к югу от острова Медвежий утром следующего дня. Однако в Каа-фьорде события как-то незаметно начали развиваться крайне неблагоприятно для нерешительного адмирала. В 14.00 Бей вместе со своим штабом из 36 офицеров перебрался с «Тирпица» на борт эсминца Z-30, которым командовал корветен-капитан Карл Лампе; однако эсминец только через час отшвартовался от судна снабжения «Нордмарк». Из-за неожиданного снежного шквала было трудно отвести буи, закрывавшие вход в Каа-фьорд. Запросили буксир, но он задерживался. Лишь около 16.00 Z-30 выбрался из Альта-фьорда и направился в Истестофен, причем шел не очень торопясь, со скоростью 21 узел. В 18.15 Бей, наконец, добрался до «Шарнхорста», но линкор и после этого продолжал стоять на месте.

— все более раздраженно записывал Иоханесон. Дело было в том, что на борту «Шарнхорста» возникла новая, весьма серьезная проблема: вышла из строя радарная сигнальная система, а она имела решающее значение в боевой операции. Чтобы как-то выйти из положения, корветен-капитану Герфриду Брютцеру было приказано передать радарный обнаружитель Z-38 на линкор, и эта процедура заняла три четверти часа.

Наконец в 19.01 вспышки сигнальных фонарей с мостика передали: «Якоря поднять». Вскоре после этого к эсминцу Иоханесона Z-29 подошел катер. На борт поднялся офицер — он передал приказ Бея об атаке конвоя; чувствовалось, что двухстраничный текст диктовал человек, которого очень поджимало время. Несколько машинописных ошибок было исправлено от руки. Вскоре во фьорде появилось еще одно моторное судно. На его борту находились главный корабельный старшина Вильгельм Гёдде и группа матросов, выделенных для дополнительной охраны противолодочных сетей и имевших глубинные заряды. Оба младших лейтенанта — Хаусс и Маклот — получили личные указания от Доминика и давно покинули флагманский корабль. Их задача заключалась в том, чтобы расчистить путь эскадре через Стьернсунн, и они ждали только приказа, чтобы взяться задело.

В полной темноте откуда-то неожиданно появились два буксира.

Матросы вахты правого борта поднимали якорь и принимали швартовы, а весь остальной экипаж собрался на юте.

Главный старшина построил экипаж и отдал рапорт Доминику, который поднялся на возвышение. Он кратко охарактеризовал обстановку и в заключение сказал: «Конвой идет с грузом для Восточного фронта. Наша задача — уничтожить конвой».

Прошло десять месяцев с тех пор, как «Шарнхорст» в сопровождении своего эскорта пришел в Ланг-фьорд. Уже несколько недель ходили всякие слухи, особенно последние дни. Корабли все время находились в состоянии повышенной готовности, несколько раз давали отбой. Но на этот раз начались реальные события.

Котельный машинист Файфер, которому удалось остаться в живых, вспоминает этот эпизод:

[25] В этом случае сообщения на «Энигме» шифровались дважды — сначала с помощью так называемых «офицерских» ключевых установок, а затем — с помощью стандартных. — Лайнер Л. «Погоня за „Энигмой“». — С. 251.