Тысячелетия, погребенные пустыней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Амирабадцы, как и суярганцы, были земледельцами и скотоводами. Но по сравнению с последними они достигли в этих о. бластях, особенно в земледелии, несравненно больших успехов. Высокий уровень производительных сил, достигнутый этими последними первобытными племенами Хорезма, и сделал возможным возникновение государства. Лучше всего об этом рассказывает амирабадская ирригация. Вспомним тазабагъябское и суярганское орошаемое земледелие. Сначала — примитивная бассейновая система у дамбированного русла. Затем — короткие канавки-каналы. И все это для крохотных участков обработанной земли.

Оросительные системы амирабадцев уже достаточно внушительны. От крупных протоков дельты они выводили магистральные каналы десятиметровой ширины, тянущиеся иногда на несколько километров. В постройке их участвовали уже не только свободные общинники, но и военнопленные — рабы. В нижних частях каналов были мелкие ответвления, подводившие воду на поля. О масштабах амирабадской ирригации можно судить и по размерам этих полей: в районе одной из стоянок они имеют площадь в 200 га, то есть в 200 раз больше суярганских. Амирабадские каналы можно сравнивать уже не с тазабагъябскими и суярганскими, а с каналами раннеантичного Хорезма, построенными руками рабов. Они близки им и по характеру и по размерам.

Многие из характерных для последующей эпохи признаков зародились и постепенно оформлялись еще в недрах первобытнообщинного строя. Высокий уровень развития производительных сил способствовал возникновению торгового обмена. Задолго до возникновения государства появилась частная собственность и отдельные лица стали обладателями больших богатств. Появилось имущественное неравенство, богатые и бедные. Накопление богатств породило войны с целью грабежа, захвата чужого имущества, вызвало появление рабства, одной из основ известных нам древнейших государств. Это уже зародыш будущего классового общества.

Все эти изменения, вызванные в конечном итоге высоким уровнем развития хозяйства — земледелия и скотоводства, — подрывают развивавшиеся тысячелетиями отношения между людьми, вызывают постепенный распад первобытнообщинных отношений. Вершителями дел племени являются уже не все его члены и выбранные ими лица, а зажиточные и богатые семьи. Выборный глава племени постепенно становится наследственным.

В VII в. до н. э. в Хорезме возникает первое государство — одно из древнейших государств на территории СССР. Как символ его былого величия возвышаются сейчас среди песков развалины некогда грозных укреплений. Но о них мы расскажем в следующих главах.

Глава вторая

Крепость погибших баранов

Это единственный из крупных хорезмских памятников, раскопанный целиком. Древние хорезмийцы жили здесь несколько столетий; археологи-хорезмийцы провели на памятнике в общей сложности немного больше года — восемь полевых раскопочных сезонов [4], с 1950 по 1957 г. Называется он сейчас Кой-Крылган-кала, что значит «крепость погибших баранов». Что произошло здесь с баранами мы не знаем, так же как и не знаем древнего названия, памятника.

Недавно группа сотрудников экспедиции, проводившая под руководством С. П. Толстова раскопки Кой-Крылган-калы, закончила обработку материалов. Издательство «Наука» скоро выпустит в свет большую книгу — очередной том «Трудов Хорезмской экспедиции», целиком посвященный этим раскопкам. Но даже сейчас, когда изучены все привезенные из пустыни материалы, а наиболее интересные результаты и находки опубликованы в десятках статей, не утихают начавшиеся еще в поле, во время раскопок, споры по разным важным и не очень важным вопросам. Такой уж он, этот памятник Кой-Крылган-кала!

А чем он впервые привлек внимание исследователей?

В 1938 г. база Хорезмской экспедиции находилась у развалин крепости Тешик-кала. Отсюда небольшими караванами уходили археологи на верблюдах на обследование древних крепостей, во множестве видневшихся с высоких стен. Экспедиции были известны уже десятки древних памятников; тайну Кой-Крылган-калы скрывали окружавшие ее тяжелые барханные пески. Самолеты археологи тогда еще не использовали, и Кой-Крылган-кала была найдена в 1938 г. по существу случайно. Археологов удивила прежде всего невиданная до сих пор в Хорезме форма древней постройки: мощная цитадель, с остатками оборонительной стены по верху, оказалась не квадратной и не прямоугольной, как это привыкли видеть, а круглой. Снаружи правильным кругом, в центре которого она находилась, ее опоясывала внешняя оборонительная стена с башнями. Пространство между центральным зданием и стеной — «кольцо», как его условно назвали, — оказалось полностью застроенным. Глиняное сооружение было колоссальным: диаметр центрального здания — 42 м, высота в наиболее хорошо сохранившейся части — около 8 м, диаметр всего сооружения — около 90 м.

На такырах вокруг крепости и на ее развалинах были рассыпаны тысячи обломков великолепной глиняной посуды. По ним, а также по другим находкам, в частности по бронзовым наконечникам стрел, удалось установить, что перед археологами был самый древний из известных тогда памятников древнехорезмийской государственности. Наиболее ранние находки относились к IV–III вв. до н. э.

С того дня, когда археологи-хорезмийцы впервые увидели развалины Кой-Крылган-калы, прошло более двадцати пяти лет. За эти годы были найдены и раскопаны еще более древние памятники, хронологически стоящие совсем близко к большим полуземлянкам и оросительным каналам амирабадцев. Однако они относились уже к новой исторической эпохе, пришедшей на смену первобытнообщинному, родоплеменному строю — эпохе классового общества, рабовладельческих государств.

В VI в. до н. э. большая часть Средней Азии была в результате захватнических войн включена во владения могущественного древнеперсидского государства — державы Ахеменидов. Были ли уже государства на территории Средней Азии до ахеменидского завоевания? Письменные источники не давали по этому поводу прямых указаний, а ученые ограничивались лишь предположениями. И только археологические раскопки, проведенные многочисленными экспедициями в разных районах Средней Азии, помогли ответить на этот вопрос. Немалую роль сыграли и раскопки в Хорезме.

Период истории Хорезма с VII по V в. до н. э. называется архаическим. Памятники этого времени раскапывались в Хорезме и на правом и на левом берегах Аму-Дарьи. Исследуя материалы этого периода и последующих, вплоть до IV в. н. э., археологи прежде всего столкнулись с поразительным единообразием культуры на очень широкой территории. Оно проявлялось в очень зримых формах и в важнейших областях: архитектуре, фортификации (искусстве укрепления городов), строительном деле, в керамике и многом другом.

Для сооружения домов и дворцов, храмов и оборонительных стен и башен стали применять огромные сырцовые кирпичи прямоугольной и квадратной формы. Из таких кирпичей и пахсы — сплошной глинобитной массы — построены все сооружения в Хорезме этой эпохи. Общими были основные строительные и фортификационные приемы.

Повсюду на развалинах этого времени археологи находили превосходную глиняную посуду, часто покрытую специальным составом, дававшим при обжиге красный и скотоводство. В архаический период, как показали археологические находки, они занимались преимущественно разведением крупного рогатого скота, лошадей, верблюдов. Такой состав стада позволил предположить, что хорезмийцы, наряду с земледелием, сохраняли еще древний, восходящий к бронзовому веку тип скотоводства. Позднее в стаде начинает преобладать мелкий рогатый скот.

Двухсотлетний период владычества персов в Средней Азии богат различными, порой бурными событиями. Ахеменидским царям приходилось неоднократно устраивать военные походы для подавления непокорных и завоевания новых народов. Военные отряды хорезмийцев, как и других народов Средней Азии, принимали участие в этих походах и часто составляли гарнизоны завоеванных областей и городов. Так, например, папирусы V в. до н. э., найденные в развалинах ахеменидской военной колонии на нильском острове Элефантина, на границе Египта и Нубии (район города Асуана), сообщают, что в составе гарнизона этой колонии были и хорезмийцы.

Как ни велики были владения ахеменидских царей, как ни сильны были их военные силы, ахеменидское государство все же не было прочным. Десятки государств и народов, находящихся часто на разных уровнях общественного развития, удерживались в этом искусственно созданном объединении лишь силой оружия. Поэтому поражения, нанесенные Ахеменидам армиями греческих городов-государств, не только подорвали военную мощь ахеменидской державы, но и привели к ее упадку.

Еще до окончательного распада государства Ахеменидов, многие из народов Средней Азии выходят из-под персидского подчинения. В IV в. до н. э. Хорезм снова выступает как независимое и могущественное государство. Оно сохраняет независимость, даже когда большая часть Средней Азии вновь была завоевана, на этот раз Александром Македонским. Источники рассказывают, что правитель Хорезма заключил с могущественным македонцем военный союз, а позднее даже поддерживал антигреческое движение в других районах Средней Азии.

Период с IV в. до н. э. по I в. н. э., получивший название кангюйского, был временем дальнейшего развития Хорезмского государства, расцветом архитектуры, строительного искусства, ремесел, совершенствования хозяйства. Именно поэтому его иногда называют классическим периодом хорезмийской античности. А почему кангюйский? Дело в том, что очень ценные и интересные сведения о Хорезме этого времени получены из китайских летописей, в которых он известен под именем Кангюй.

В Хорезме от этого периода сохранилось много построек: это и отдельные развалины и слои кангюйского времени в многослойных памятниках. Но самой замечательной из них является пока Кой-Крылган-кала.

В 1950 г. в районе Кой-Крылган-калы был высажен небольшой археологический авиадесант. Два дня провели здесь археологи, собрали керамику, заложили небольшой разведочный шурф на одной из башен. Среди находок были обломки большой пустотелой скульптуры из обожженной глины, оттиски печатей на глине. В этом году развалины были окончательно выбраны центральным объектом раскопок. «…На ближайшие два-три года», — было написано в одном из отчетов С. П. Толстова. Однако трех лет было недостаточно: памятник оказался значительно более сложным, чем это можно было предположить.

Раскопки начались одновременно и в центральном здании, и на внешнем кольце. Однако в первую очередь раскапывалось центральное здание. Оно казалось более интересным, к тому же земля из раскопов помешала бы широким фронтом исследовать кольцо. Уже скоро стало ясно, что центральное здание было двухэтажным. Верхний этаж оказался целиком разрушенным и размытым. Здесь не удалось проследить ни характера планировки, ни способа перекрытия. От этого уровня местами сохранились лишь остатки стен стрелковой галереи, опоясывавшей центральное здание по уровню второго этажа. Наружная стена ее была прорезана высокими стреловидными бойницами. Нижнее основание бойниц круто уходило вниз, давая возможность обстрела пространства у наружной стены крепости.

Нижний этаж сохранился почти полностью. На четырехметровую глубину уходили мощные, сложенные из квадратных сырцовых кирпичей стены помещений. Помещения были забиты плотной, похожей на толстый слоеный пирог, глинистой массой. Слои залегали не горизонтально, а покато, порой круто падая вниз, то расширялись, то делались совсем тонкими и даже исчезали, не доходя до стен. Огромные бесформенные куски кирпичной кладки перемежались с тонкими глинистыми натеками и прослойками песка; в этих наслоениях была «записана» история жизни и гибели центрального здания Кой-Крылган-калы. Чтобы прочитать ее, археологи должны были проследить каждый слой, каждую прослойку, определить их состав, выбрать оттуда находки, высказать предположения, почему и каким образом они образовались. И все это зафиксировать «документально» в дневниках, на планах, разрезах, фотографиях. Пока же перед археологами внутри едва оконтуренных стен комнат лежала однородная, на первый взгляд серая масса земли.

Выяснение планировки, расположения комнат было задачей значительно менее сложной, но не менее интересной. Как они вписаны в круг центрального здания? Есть, ли в их расположении какая-либо система?

В 1952 г. выяснилось, что примерно по линии восток-запад центральное здание рассечено по диаметру широким сводчатым помещением. Тогда же были расчищены две двухмаршевые лестницы в восточной части этого помещения, выводящие из него в стрелковую галерею второго этажа. Потом центральное помещение было раскопано полностью. В середине по оси север-юг оно было разделено поперечной стеной. В стене была дверь, соединяющая обе половины; впоследствии было обнаружено, что она прорублена значительно позже. Таким образом, первоначально западная и восточная половины были наглухо отделены друг от друга. В западном конце помещения симметрично восточным были сделаны еще две такие же лестницы. Расчистка их заставила раскопщиков призадуматься. Глинобитные ступени были совершенно новенькими, совсем исхоженными. Более того, обе лестницы были заложены кирпичами, а верхние марши их, сознательно укороченные, выводили лестницы как раз на то место, где должна была пройти внутренняя стена стрелковой галереи. Поэтому входы в западную половину оказались не только заложенными, но и замаскированными стеной, а вся западная половина сооружения отрезанной от мира. Почему это было сделано? Но мы немного забежали вперед.

Из главного помещения сводчатые проходы вели в боковые комнаты: в восточной половине одна на север, две на юг; в западной — наоборот. Две лежащие против, друг друга комнаты каждой половины имели форму, близкую к прямоугольной; противоположные проходам стены остальных были скошены — вписаны в круг. Наружные стены семи помещений были прорезаны окнами, в каждом по одному. Прямоугольные (40x50 см), с наклоном в сторону помещений, они прорезали семиметровую толщу наружной стены и открывались наружу чуть ниже бойниц стрелковой галереи. Лишь в одном из помещений — крайнем восточном западной половины — окна не было.

[4] Археологические раскопки в пустыне начинаются ранней весной, когда еще не очень жарко, а земля и остатки сырцовых построек успевают уже просохнуть. Обычно после перерыва они возобновляются осенью и продолжаются до начала дождей и холодов.