Тысячелетия, погребенные пустыней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

У сыр-дарьинских сако-массагетских племен существовало несколько разных обрядов захоронения, сводившихся к двум основным: сожжению умерших и их погребению в земле. Для каждого из племен был характерен особый обряд. Менялись обряды и со временем. Ритуал сжигания умерших прослежен здесь еще с бронзового века; существовал он в разных вариантах очень долго. Для погребения знатных людей сооружались мавзолеи, по своим размерам немного уступавшие центральному зданию Кой-Крылган-калы. Об огне, бушевавшем внутри этих построек в момент сожжения умершего, говорят открываемые археологами мощные слои пожарищ, куски шлака и ошлакованных сырцовых кирпичей, рухнувшие во время пожара перекрытия.

Если мы вернемся сейчас к Кой-Крылган-кале и еще раз посмотрим на следы большого пожарища на центральной площадке, то, конечно, на память придут мавзолеи Сыр-Дарьи. Был ли этот пожар случайным (возможно связанным с осадой и взятием Кой-Крылган-калы) или, если так можно сказать, преднамеренно «запланированным»?

В пользу последнего предположения, кроме всего уже сказанного, свидетельствовали и некоторые находки на самой Кой-Крылган-кале. Здесь и в ее окрестностях были найдены обломки крупных пустотелых глиняных человеческих скульптур, очень близких по многим признакам к оссуариям. Но это были еще не оссуарии. Их форма, а главное, сопровождавшие находки угли и обожженные обломки человеческих костей позволяли предполагать, что это вместилища для праха сожженных — урны. Здесь же были найдены обломки масок в виде человеческого лица, которые либо подвешивались к сосуду-урне, либо были деталями больших погребальных статуй — тех же урн.

Таким образом в довольно стройную систему были собраны разрозненные, случайные на первый взгляд, иногда труднообъяснимые факты из прежних и новых раскопок, исследований текстов Авесты и других письменных источников. На основании всех этих материалов Ю. А. Рапопортом была предложена следующая схема истории раннего периода Кой-Крылган-калы.

Центральное здание и оборонительную стену вокруг него начали строить после смерти (или в течение тяжелой, смертельной болезни) какого-то знатного лица, вероятно царя или царицы. Поэтому одна половина погребального здания (западная) строилась с расчетом на немедленную закладку всех входов, более того, закладку бесследную, хорошо замаскированную. Естественно, что постройка такого сооружения требовала много времени, поэтому в погребальные покои могли положить лишь урну с прахом умершего, сожженного уже очень давно и где-то в другом месте. Восточная половина сооружения, совершенно такая же, как и западная, и явно предназначенная для второго погребения, в течение какого-то времени оставалась открытой. После смерти человека, для которого она была предназначена, его тело сожгли на центральной площадке, а урну с пеплом поместили в одной из комнат восточной половины. Когда было произведено сожжение, следы которого найдены в заполнении помещений нижнего этажа, и вторая, восточная половина здания также была закрыта, установить не удалось. Известно лишь, что в конце III в. до н. э. (а построено было здание в начале IV в. до н. э.) закончился первый период жизни памятника и началось разрушение верхнего этажа и перекрытий нижнего. С этого времени центральное здание уже не использовалось по своему назначению, хотя все сооружение еще долго продолжало жить.

Прежде чем закончить повествование о центральном здании, нужно рассказать еще об одном очень вероятном предположении. Мы уже говорили, что разделение его на два одинаковых комплекса было осуществлением заранее продуманного строгого плана. Исследователи должны были объяснить, почему обычная для погребальных памятников крестообразная планировка была осложнена здесь делением здания именно на два совершенно изолированных комплекса.

Обычно всякий храм, в том числе и храм погребального культа, связан с одним или несколькими божествами — покровителями. Какому божеству был посвящен этот древнехорезмийский храм? Изучение находок и сама планировка показали, что в храме в одинаковой мере могли почитаться культы двух важнейших божеств — солнца и водной стихии. Мы уже говорили, что среди найденных на Кой-Крылган-кале статуэток преобладают женские изображения, а среди последних — изображения Анахиты — богини водной стихии, с которой было связано благосостояние, благополучие хорезмийцев. Изображения мужчин встречались редко, однако Анахитам, пожалуй, не уступали количественно фигурки коней. В, связи с этими фигурками необходимо рассказать еще об одном божестве, культ которого необычайно широко был распространен и почитаем в Хорезме. Этого бога звали Сиявуш или Сиявахш. В более позднем среднеазиатском эпосе Шах-наме он выступает в образе юного и прекрасного всадника в золотом шлеме и на черном коне. По преданию, Сиявуш — сын царя Кей-Кавуса и прекрасной девушки, найденной дружинниками царя в лесу и умершей при рождении сына. Сиявуша преследует мачеха, и он, после ряда военных приключений, попадает в страну, управляемую царем Афрасиабом, где женится на его дочери. Однако и здесь ему сопутствуют неудачи: он погибает в результате предательства. Спасшийся сын его, Кей-Хосров, став взрослым, возвращается, чтобы отомстить за отца.

Сиявуш, так же как и Анахита, пришел к хорезмий-цам античного времени из далекого прошлого, претерпев при этом много изменений. Однако даже в средневековом эпосе (смерть матери при рождении Сиявуша, возвращение Кей-Хосрова после смерти отца) отчетливо виден первоначальный смысл этого культа. Сиявуш — бог умирающей и воскресающей природы. Двойники его — древнеегипетский Озирис и древнегреческий Адонис.

Образ Сиявуша — солнечного бога-всадника — нередко встречается в произведениях древнехорезмийского искусства. А если учесть, что в народных верованиях образ Сиявуша представлялся не только в виде всадника, но и в виде своего постоянного спутника — коня, станет ясным, кого изображают многочисленные фигурки коней из Кой-Крылган-калы. Так обосновывалось предположение о погребальном храме двух божеств — богини плодородия и водной стихии и бога солнца, умирающей и воскресающей природы, Анахиты и Сиявуша.

Были сделаны интересные попытки «географического размещения» этих божеств в пределах центрального здания: исследователи захотели узнать, какой из двух комплексов помещений был посвящен Анахите и какой Сиявушу. Хотя в большинстве случаев точное первоначальное положение терракотовых статуэток и не было известно, все же Ю. А. Рапопорту как будто удалось проследить, что большая часть женских изображений относилась к западной части памятника. К тому же в одном из помещений этого комплекса был вырыт ритуальный колодец (Анахита — богиня водной стихии).

С другой стороны, восточная половина погребального здания, окна помещений которой смотрели на восток и на юг, как будто бы больше соответствовала культу солнечного божества. Так возникла гипотеза о посвящении западного комплекса Анахите, а восточного — Сиявушу.

Если верно предположение о том, что центральное здание — царский мавзолей (а это очень вероятно, судя по масштабам всего сооружения), то есть основания предположить и другое: началу строительства предшествовала смерть царицы; ее прах был поставлен в западной половине. Царь после смерти был сожжен на центральной площадке, а останки его захоронены в восточном комплексе.

Строго говоря, все эти предположения (за исключением того, что Кой-Крылган-кала — храм погребального культа) не могут считаться бесспорными; не исключено, что все, о чем здесь рассказано, происходило несколько иначе. Однако сейчас, на основании всех известных исследователям материалов, эти предположения кажутся наиболее вероятными.

Погребальная постройка была центральной и важнейшей частью храма, своего рода фокусом всего сооружения. В целом же погребальный храм имел значительно более сложную структуру, включая большое число сооружений различного назначения. Древневосточный храм — это обычно не только религиозный, но и крупный политический, научный и хозяйственный центр. А если учесть сложную и мощную систему обороны, то можно добавить, что Кой-Крылган-кала еще и сильная хорезмийская крепость.

Почему место погребения, даже царского, требовало такой колоссальной постройки, а особа царя даже после смерти — божеских почестей? Объясняется это тем, что в большинстве древневосточных государств, в том числе и в Хорезме, личность царя считалась священной и рассматривалась как воплощение 'божества. Обычно цари, кроме светской и политической власти, осуществляли и верховную религиозную власть.

Интересно, что «божественность» хорезмийских царей непосредственно связана с Сиявушем. По преданию, Сиявуш либо божественный предок, либо основатель династии царей древнего Кангюя. Царь Хорезма являлся одновременно и верховным жрецом.

Погребения царей и знатных лиц сопровождались множеством необходимых для загробной жизни вещей, сделанных из ценных пород дерева и камня и драгоценных металлов. Стоимость их достигала порой фантастических цифр. Однако ни постоянная вооруженная охрана, ни всевозможные ухищрения и «секреты» при маскировке погребений не спасали их от грабителей.

Религия требовала совершения в честь погребенных и их божественных покровителей, в данном случае Анахиты и Сиявуша, постоянных и необычайно сложных ритуальных церемоний. Для этого при храме состоял специальный штат жрецов — служителей заупокойного культа. Жрецы — «посредники» между богом и людьми — пользовались в государстве огромным влиянием. Все затрагивающие жизнь и благосостояние людей явления природы, такие, например, как бурные разливы рек, землетрясения, затмения, дождь и засуха, объяснялись вмешательством богов. Поэтому накопленные тысячелетиями объективные наблюдения явлений природы были тесно переплетены с религиозными представлениями. Но практические потребности вызывали дальнейшее совершенствование и развитие накопленных знаний. Особенно это относилось к математике и астрономии. Вначале их развитие было вызвано чисто хозяйственными нуждами: необходимо было спланировать обрабатываемый участок и определить его размеры, определить характер уклона местности, чтобы провести канал, подсчитать и записать в документах количество продуктов, знать время разлива рек и поливки полей, уметь ориентироваться в океане окружающих земледельческий оазис песков и т. п. Все накопленные таким образом наблюдения сосредоточивались в руках жрецов, в храмовых архивах. Здесь же были сделаны и первые попытки систематизации накопленных объективных знаний. Так возникли науки.

Многие из храмов были центрами астрономических наблюдений за движением планет и звезд. Создание систем календаря было одним из наиболее важных результатов регулярных наблюдений за небесными телами. Календарь был связан с циклом сельскохозяйственных работ. Предположение С. П. Толстова о том, что на Кой-Крылган-кале велись астрономические наблюдения, подтвердилось недавно новыми материалами. Сотрудники Хорезмской экспедиции М. М. Рожанская и М. Г. Воробьева и астроном, профессор И. Н. Веселовский, исследовавшие данные раскопок с астрономической точки зрения, установили, что планировка и архитектурные особенности центрального здания давали возможность проводить частичные наблюдения за определенными светилами (в первую очередь за Солнцем) на отдельных участках неба. Астрономических инструментов на Кой-Крылган-кале найдено не было, однако среди находок внимание исследователей привлекли обломки керамических колец и соответствующих им по диаметру дисков с отверстием в центре и небрежно нанесенными делениями по окружности. Было высказано предположение, что это либо детали устройств, имитирующих астрономические инструменты, либо самих инструментов типа простейшей астролябии.

Были проведены вычисления для каждого из прорезающих шестиметровую толщу стены и направленных вверх окон. Особенно интересными оказались результаты, полученные для среднего окна южной стороны здания: в IV–III вв. до н. э. через него можно было вести наблюдения за Фомальгаутом — звездой первой величины, очень почитаемой на Востоке в древности. Это в свою очередь помогло объяснить кажущуюся произвольность ориентировки здания. Ориентировка осей здания по линиям С-Ю и В-3 условна, на самом деле оси отклонены от этих направлений на 21°. Ученые установили, что закладка здания происходила в период гелиакического восхода звезды Фомальгаут[8], причем главной осью оно было ориентировано на место восхода солнца (меняющееся в течение года), а перпендикулярной ей осью — на Фомальгаут. Расчеты показали, что такое взаиморасположение этих светил приходится на время около 400 г. до н. э.; в это же время были и наилучшие условия для наблюдения за Фомальгаутом из среднего окна южной стороны здания. Таким образом было подтверждено установленное ранее по археологическим материалам и даже уточнено время сооружения храма.

Древние боги не были бескорыстными. Лишь обильные жертвоприношения и богатые дары могли обеспечить людям их расположение. Поэтому в древневосточных храмах обычно накапливались огромные богатства. Некоторым из них, особенно тем, в которых отправлялся культ главных или по каким-то причинам особо почитаемых богов, принадлежали обширные участки плодороднейших земель и тысячи возделывавших эти земли рабов. Множество рабов было занято и в храмовых мастерских. Хозяйственные документы, обнаруженные при раскопках некоторых храмов, сообщают об обильных запасах сельскохозяйственных и ремесленных продуктов, различной драгоценной утвари и рабах, поступавших ежегодно и от обширного храмового хозяйства, и от богатых жертвователей — царей, военачальников, знатных вельмож. На Кой-Крылган-кале не обнаружено хозяйственного архива, однако материалы раскопок многое рассказали о хозяйстве храма. Уже в раннем периоде жизни памятника появились первые комплексы помещений кольца. Судя по находкам в них, они не имели прямого отношения к погребальному культу. Это были, как уже говорилось, хозяйственные помещения. Здесь хранились многочисленные храмовые запасы, возможно жили обслуживавший персонал храма и рабы. В закромах и зерновых ямах лежало зерно, в огромных, врытых в землю сосудах — хумах хранилось вино и масло. Эти продукты поступали с окружавших Кой-Крылган-калу обширных храмовых земель. Построенный в кангюйское время мощный магистральный канал (шириной около 40 м) своими ответвлениями орошал поля и виноградники. Следы их сохранились здесь до сих пор; археологи обнаружили их с самолета и зафиксировали на аэрофотоснимках. Известно, какие основные сельскохозяйственные культуры возделывались в окрестностях Кой-Крылган-калы. При раскопках найдены зерна пшеницы и проса, косточки абрикосов, персиков, винограда, остатки кунжутных зерен.

Самые древние надписи на хорезмийском языке.

Самые ранние в Средней Азии росписи.

Самые ранние в Средней Азии оссуарии.

И обо всем этом рассказали одни развалины — Кой-Крылган-кала, «крепость погибших баранов». Не слишком ли много для одного памятника, даже такого монументального? И да и нет. Ведь каждый археологический памятник по сути дела уникален. В каждом археологи находят что-нибудь «самое»: самое раннее, самое большое или самое загадочное, в общем, что-нибудь самое интересное. В одном археологи находят что-то неожиданное, другой не дает того, что, по их расчетам, там должно быть. И это, последнее, порой не менее важно и интересно.

Чтобы понять до конца Кой-Крылган-калу, археологи не будут ждать, когда им встретится точно такое же сооружение. Да его и не будет. Но будущие раскопки на территории Хорезма, Средней Азии и всего древневосточного мира несомненно дадут новый материал для понимания этого замечательного памятника.

Глава третья

Трехбашенный дворец открывает свои тайны

Одна из глав широко известной книги С. П. Толстова «По следам древнехорезмийской цивилизации» называется «Сокровища трехбашенного замка». Она полностью посвящена Топрак-кале, замечательной древнехорезмийской крепости, первое, еще довоенное знакомство с которой закончилось многолетними ее раскопками. Годы работы на Топрак-кале, пожалуй, одни из самых интересных в жизни Хорезмской экспедиции. Большинство теперешних сотрудников экспедиции, археологов и этнографов, здесь впервые под руководством С. П. Толстова познакомились с полевой археологией. Тогда они были студентами младших курсов исторического факультета МГУ.

[8] Гелиакический восход — момент появления звезды на восточной стороне неба на фоне утренней зари впервые в текущем году. Этот момент находится в зависимости от географической широты места. До гелиакического восхода в продолжение нескольких месяцев звезда бывает невидимой, находясь на дневном небе.